Космос становится ближе

Модель кабины американского корабля «Аполлон»
Модель кабины американского корабля «Аполлон»

Репортаж из планетария и школы космонавтики Руслана Комаева

Запуск искусственного спутника Земли, полет Белки и Стрелки, возвращение с орбиты Юрия Гагарина – достижения советских ученых в освоении космоса, гордо маркированные определением «первый», стали частью мировой истории. За каждым успехом стояла команда людей. Точность, скорость, изобретательность – гипотезы практически мгновенно проверялись на практике, в разгар космической гонки цена ошибки была высока.

Советский Союз стал пионером и в исследовании поверхности Венеры и Марса. Немалый вклад в это внес Руслан Комаев. За свою почти полувековую карьеру в Научно-производственном объединении имени С.А. Лавочкина (одно из крупнейших предприятий в ракетно-космической промышленности) инженер отвечал за изготовление, сборку и испытание 500 космических аппаратов, под его руководством было совершено 205 удачных запусков. За заслуги авиаконструктор был удостоен Государственной премии СССР и бессчетного количество медалей.

О деятельности Руслана Комаева вышел документальный фильм «Человек с земли». В октябре 2021 года картина стала призером фестиваля документального кино стран СНГ «Евразия.doc». Руслан Владимирович лично присутствовал на кинопоказах в Смоленске и Минске. Зал аплодировал стоя.

Чем сегодня живет космический конструктор? Какие идеи планирует реализовать? Что думает об освоении космоса на современном этапе? Наш корреспондент Кристина Долголаптева отправилась на родину Руслана Комаева в Северную Осетию и узнала ответы на эти вопросы.

Руслан Комаев возле здания планетария
Руслан Комаев возле здания планетария

С Русланом Владимировичем мы встречаемся прямо в аэропорту: таково осетинское гостеприимство. Живые глаза, в которых пляшут огоньки, диссонируют с серебром волос. Пока идем к автомобилю, инженер шутит и смеется, а затем внезапно становится серьезным. В машине на заднем сиденье лежит четное количество гвоздик и несколько бутылок питьевой воды. Поскольку аэропорт находится в нескольких километрах от Беслана, мы первым делом едем к мемориалу и школе № 1, чтобы почтить память жертв теракта. Читать о 333 погибших (среди которых почти 2/3 дети) – это совсем не то же, что видеть своими глазами их могилы. Мать и трое детей, шестеро детей из одной семьи… Мороз идет по коже. В спортивном зале школы находиться еще тяжелее. Всюду детские игрушки, цветы, бутылки с водой – заложники страдали от жажды, террористы отказывали им в удовлетворении минимальных естественных потребностей. Мы возлагаем цветы и оставляем открытую воду среди десятков похожих емкостей.

«В жизни есть, пожалуй, две важные вещи: первая – любить людей, вторая – любить дело, которым занимаешься. И если берешься что-то делать, то только с душой, никак иначе», – замечает Руслан Владимирович, пока мы едем по трассе вдоль заснеженной горной гряды в направлении Владикавказа. Если точнее – к планетарию и школе космонавтики – детищам инженера.

На переднем плане – солнечные часы и модель Солнечной системы. На заднем плане – здание планетария, которое в прошлом было мечетью.
На переднем плане – солнечные часы и модель Солнечной системы. На заднем плане – здание планетария, которое в прошлом было мечетью.

В апреле 2020 года планетарий и школа космонавтики приняли первых посетителей. С момента открытия здесь побывало более 11000 школьников. Входной билет для всех учащихся бесплатный, для взрослых – всего 100 ₽ (3,5 BYN). Рассказ об истории освоения космоса (с демонстрацией настоящего колеса от лунохода и макетами космических кораблей, которые конструировал Руслан Комаев) сменяется показом фильма о Млечном Пути на сферическом экране. Дети настолько впечатлены увиденным, что приходят сюда снова, но уже не просто на экскурсию с кинопоказом, а на занятия в школу космонавтики.

Школьники с интересом слушают экскурсию перед просмотром фильма о Млечном Пути на сферическом экране
Школьники с интересом слушают экскурсию перед просмотром фильма о Млечном Пути на сферическом экране

Здание планетария – бывшая шиитская мечеть. Ее построили в 1873 году персидские купцы. В советское время сооружение переоборудовали под планетарий. Он закрылся в годы перестройки и с тех пор строение находилось в полуразрушенном состоянии.

– Я впервые зашел сюда в сентябре 2017 года. Кроме того, что внутри было невероятно грязно, состояние здания было крайне плохим. Сразу понял, что восстановить его будет непросто, но когда меня останавливали трудности? – вспоминает Руслан Комаев.

Благодаря стараниям Руслана Комаева сохранилась кирпичная кладка конца XIX века
Благодаря стараниям Руслана Комаева сохранилась кирпичная кладка конца XIX века

Здание полностью сохранило свой исторический облик, включая кирпичную кладку позапрошлого столетия. Руслан Владимирович нанял для этого московскую бригаду, а также сам участвовал в процессе реставрации. Замечает, что сложнее всего пришлось с окнами: их пропорции, характерные для Востока, требовали определенного мастерства. Материальную помощь при реставрации здания оказывал и бывший глава республики Вячеслав Битаров. Вдоль стен расположилась экспозиция об истории освоения космоса, в центре – помещение со сферическим куполом-экраном и 29 креслами.

Макет аппарата «Венера-13»
Макет аппарата «Венера-13»

Мы проходим возле макета уменьшенной в десятки раз межпланетной станции «Венера-13». Такой аппарат совершил мягкую посадку на Венеру и за 127 минут (рекордное время работы при температуре 500°C и давлении в 100 атмосфер) провел анализ образцов грунта и сделал снимки поверхности планеты. Для науки это было бесценно: Венера считается «близнецом» Земли: либо ее давним прошлым, либо потенциальным будущим.

– За одну миссию мы выполнили три важнейшие задачи: сфотографировали комету Галлея, совершили посадку на поверхности Венеры и запустили аэростатные зонды дрейфовать в атмосфере планеты, – делится Руслан Владимирович. – На минимальном расстоянии от Земли (а это 6 миллионов километров) Галлея пролетает раз в 75 лет: на такое свидание нельзя опоздать. С зондами отдельная история. Хотели заказать их у французов, но те отказались, полагая, что ни один материал не сможет продержаться в облаках из серной кислоты достаточно долго. Тогда мы сделали аэростаты сами. Получилось неплохо: трехметровые зонды дрейфовали в атмосфере двое суток.

– Как же они не плавились при такой температуре? – удивляюсь я.

– Они летали на высоте 56 км от поверхности Венеры. Там температура близка к земной, и давление составляет всего одну атмосферу, – поясняет инженер.

Макет аппарата «Вега» (название происходит от слов «Венера» и «Галлея»)
Макет аппарата «Вега» (название происходит от слов «Венера» и «Галлея»)

Количество аппаратов, запущенных на Венеру, измерялось десятками. Сначала нужно было рассчитать, как и куда лететь: старт с Байконура, попасть нужно в конкретную точку на Венере, Земля вращается вокруг своей оси, Венера тоже не стоит на месте, а обе они, как и все планеты Солнечной системы, вращаются вокруг Солнца. Малейшая ошибка – и дорогостоящий аппарат пролетает мимо планеты. Такие промахи были и у Советского Союза, и у США. Затем нужно было совершить посадку. Ученые долго не могли понять, как это сделать: зонд переставал работать, не достигнув поверхности. Тогда выдающийся инженер-конструктор Георгий Бабакин предложил делать расчет на 150 атмосфер и собирать космические аппараты из дорогостоящего титана. Гипотеза подтвердилась: «Венера-7» совершила успешную посадку.

Дальше мы подходим к макетам проектов космических городов. Они выглядят предельно футуристично. Но раз Саудовская Аравия планирует построить город под куполом на Марсе к 2117 году (полагая, что это не сложнее озеленения пустыни), а Илон Маск пообещал осуществить подобный проект к 2050 году, верить в осуществимость таких замыслов все же приходится.

– Здесь мы показываем ребятам города будущего. Например, такой «летающий город» будет расположен в верхних слоях атмосферы Венеры. Чтобы пополнить запасы ресурсов, которые может дать Венера, нужно будет спускать на ее поверхность специальные аппараты.

Значки, которые устанавливали на космические аппараты
Значки, которые устанавливали на космические аппараты

Я рассматриваю многочисленные капсулы, связанные между собой переходами. Огромное замкнутое пространство, напоминающее муравейник из школьного учебника биологии. С одной лишь разницей – он парит в воздухе. А под таким городом – раскаленная поверхность Венеры. Неужели людям будет комфортно жить в подобных городах?

– Ученые всегда должны думать о будущем. Земля беззащитна перед лицом опасностей из открытого космоса. Достаточно часто можно услышать, что какое-то небесное тело пролетело на минимальном расстоянии от нашей планеты. Главное – сохранить жизнь, не повторить сценарий, который произошел 66 миллионов лет назад. Поэтому вопрос комфорта второстепенен. К тому же, полезные ископаемые на Земле не безграничны. Рано или поздно они закончатся. Нужно думать об этом заблаговременно. Если вспомнить Колумба, он же не знал наверняка, куда плывет, но все же плыл. Так и мы сегодня осваиваем космическое пространство. Нужно делать что-то, что толкает науку вперед, заниматься поиском новых решений. Пока что сегодня все повторяют то, что было заложено в 1960-1970-е годы, – замечает Руслан Владимирович.

– И даже Илон Маск?

– Пожалуй, он является исключением. Сохранить первую ступень, которая обычно сгорает, – это большое достижение, огромная экономия ресурсов. А мы пока летаем на технике, которой более 60 лет. Чистое безумие. Американцы давно собирают в своей стране наиболее талантливых людей со всей планеты, что справедливо и для космической отрасли. Они учатся на предыдущем опыте и идут вперед, стараются воплощать инновационные идеи. У нас все наоборот. Например, в свое время я контролировал изготовление, сборку, испытания и запуск нескольких сотен космических аппаратов. Сегодня такой опыт никому не интересен, меня никто не спрашивает, как я вижу освоение космоса. То, что было освоено полвека назад, сегодня представляется как свежее достижение. Поэтому «Роскосмос» вряд ли будет стремительно продвигать науку вперед. Поднять шумиху вокруг фильма «Вызов» – запросто. Но это рекламный трюк, не более. Хвастаться нужно техническими достижениями.

Справа – возвратный модуль, который доставлял образцы грунта. Слева – колесо лунохода
Справа – возвратный модуль, который доставлял образцы грунта. Слева – колесо лунохода

– Верно ли, что в ближайшем будущем борьба за сферы влияния будет идти в так называемой «серой зоне» – пространстве в верхних слоях атмосферы, где бессильны установки ПВО?

– Это уже текущая реальность. Многие государства разрабатывают аппараты, которые перемещаются в верхних слоях атмосферы, управление военной техникой происходит из космоса, примерно пятая часть всех спутников принадлежит военным. Разделять «серую зону» и космос не стоит, их нужно осваивать комплексно. Между верхним слоем атмосферы и космосом (который условно начинается в 100 километрах от поверхности Земли) нет какой-то четкой границы, как, например, между сушей и водой.

Экспозиция завершается стендом, который посвящен деятельности выдающихся выходцев из Осетии, которые посвятили себя исследованию космоса. Среди многочисленных портретов находится фото Руслана Комаева. Он вспоминает:

–  Еще в пятом классе я, простой сельский парень, написал в школьном сочинении, что хочу быть авиаконструктором. Мечтал поступить в Москву. Но в Осетии принято, что младший сын (а я был пятым в семье) остается помогать отцу. И он меня в Москву не отпустил. Я начал учебу в Северо-Кавказском горно-металлургическом институте и каждый год ездил в Москву. После третьего курса перевелся в Московский авиационный институт с потерей года. Потом меня распределили в НПО имени С.А. Лавочкина, где я прошел путь от мастера до первого заместителя гендиректора. В 33 года меня назначили директором завода космических аппаратов, в 35 лет я получил Государственную премию СССР, а после распада Советского Союза мне было присвоено звание заслуженного машиностроителя Российской Федерации.

Открытая площадка возле здания планетария
Открытая площадка возле здания планетария

Мы выходим на открытую площадку, откуда открывается захватывающий дух вид на горы и Терек. Обычно родители здесь ждут своих детей во время занятий. На площадке размещены солнечные часы, показывающие время с точностью до двух минут, Солнечная система в миниатюре и луноход в полную величину. Точно такой же, только не из стали, а из алюминия курсировал по лунной поверхности в 1970-1971 годах. Им можно управлять из специальной кабины, расположенной в школе космонавтики. Она находится под открытой площадкой, куда ведет лестница. Спускаемся.

Луноход в натуральную величину, собранный Русланом Комаевым
Луноход в натуральную величину, собранный Русланом Комаевым

Учебный зал напоминает центр управления полетами. Многочисленные мониторы, части настоящих космических аппаратов, соответствующее оформление – все это усиливает эффект. Потолок – это звездное небо с 12 тысячами звезд-светодиодов. Здесь есть и тренажер для тренировки вестибулярного аппарата (маленькие покорители космоса обязательно должны принести для этого медицинскую справку), и модель искусственного спутника Земли с проекцией полета на макет планеты, и настоящий реактивный двигатель, и даже собранная Русланом Владимировичем кабина американского «Аполлона». Но самые яркие впечатления у детей остаются от космического корабля будущего.

В игровой форме дети запускают на Венеру космический корабль и следят за показаниями разных датчиков. Центр полетов дает соответствующие указания. Если сделать что-то неверно, включается громкая сигнализация. Теперь задача команды – спасти корабль. Здесь интересно взрослым, не говоря уже о детях с их яркой фантазией. Почти все это Руслан Комаев сделал своими руками. Видно, что с душой.

– Дети так увлекаются, что не хотят уходить отсюда, придумывают всяческие отговорки. Кстати, после выхода документального фильма, который стал призером фестиваля «Евразия.doc», количество учеников значительно увеличилось. У нашей школы большие планы, я не собираюсь останавливаться на достигнутом. Во время фестиваля документального кино я побывал в Минске, город очень понравился: просторы его улиц соотносимы с грандиозностью Елисейских Полей – моей любимой улицы Парижа. Именно в Минске мне пришла идея приглашать в нашу школу белорусских детей. Будем рассказывать о космосе и показывать красоты горной Осетии. Вот такая программа, – делится Руслан Владимирович.

Живописные пейзажи Северной Осетии
Живописные пейзажи Северной Осетии

Замыслы и правда грандиозны. В Верхнем Фиагдоне – поселке, расположенном почти на границе с Грузией, – Руслан Комаев восстанавливает фамильную башню и строит дачу, где он будет организовывать ночные наблюдения за звездами через телескоп. Здесь, в горах, звезды кажутся ближе и нет засветки, которую дают крупные города вроде Владикавказа. Кажется, у отечественной космической отрасли все же есть будущее. Нужно только подождать, пока школа космонавтики Руслана Комаева даст свои плоды.

Текст, фото и аэросъемка Кристины Долголаптевой