Украина. Эти неловкие паузы

1

Есть вещи, о которых мало говоришь или не говоришь вообще, даже и мысли какими-то поверхностными вещами заняты, и эти «вещи», эти темы вроде как не в повестке дня – но это только внешняя картинка, это только так кажется.

Я примерно понимаю, что происходит в России, что происходит в Беларуси. И по отдельности и в союзе. Не так всё плохо, не так и хорошо, может быть, как хотелось бы.

Интеграция экономик – важно, но не очень то и интересно, если честно, а я хочу честно сказать. Объединяющих народ смыслов и идей – почти нет.

И что-то из этой сферы «почти» может в один день всё-таки проявиться ярче, стать внятным и понятным. Всё истинное является силой, которая в нужный момент проявляется и побеждает, и эта сила в народе есть, всегда была и всегда проявлялась, но сейчас очередной из множества подобных этапов в нашей истории, когда эта сила не проявлена, почти.

Ну и ладно, как говорится, пусть капиталисты ведут пока диалог, пусть экономики развиваются – никто ведь не против. Но Украина…

Как тяжело делать вид, что «Ну, подумаешь…», «какая-то там страна соседская, пусть решают свои вопросы, пусть самоопределяются, моё какое дело?». Украина – часть меня. В культурном, историческом, географическом смысле, в том числе – в очень личном плане. У меня ком в горле от того, что я не понимаю, почему она там, где она есть, куда зашла и что будет дальше. Почему это так долго, почему это так болезненно?.. Хуже всего – делать вид, что ты стоишь в стороне и тебя это никак не касается.

Я очень люблю украинскую музыку. И народную, и многое из производимого сейчас. Многое из того, что в музыкальном плане там происходит, мне нравится гораздо больше того, что в этом же плане происходит сегодня в Беларуси с Россией.

Этническая музыка по моему вкусу прекрасна и в России, и в Беларуси, и на Украине. На фестивале «Камянiца» в Минске в 2017-ом выступали разные группы. Хедлайнерами были российская Theodor Bastard и украинская Onuka. Публика отлично воспринимала российскую группу (они делают отличную музыку и вокалистка поет божественно), но кто-то один выкрикнул из танцпола что-то вроде «вон со сцены маскали» или «освободите сцену». Очевидно, что это не мнение большинства, я даже убеждена, что это и не мнение того, кто кричал: прийти на фестиваль музыки, которая тебе нравится, и на одного из исполнителей этой музыки что-то подобное выкрикивать просто потому, что…

Я много пою и слушаю украинских песен. Вот включаю я очередной проект украинский в youtube, а там каждый выпуск сидят в жюри украинцы и переспрашивают друг у друга «как будет на украинском «восторг»?» и т.д. Эти неловкие паузы после упоминания поездок в Москву когда-то, или упоминания общих и понятных одним нам (русским, белорусам, украинцам) вещей. Эти ужасные неловкие паузы, эта ужасная игра…

В 2015-м я чувствовала это в университете в Германии. В нашей группе на парах часто происходили обсуждения разных традиций и специфики организации социальной жизни в разных странах. Студенты, представляющие десяток стран (Китай, Греция, Албания, Украина, Беларусь, Россия, Индия и т.д. ), высказывались друг за другом на разные темы: как проходят свадьбы, как встречают весну, как арендуется жильё в городах и т.д. и т.п.

Если сначала высказывались девочки из Украины, то я и девочки из России просто говорили: «И у нас так же, как на Украине». Но когда высказывались сначала девочки из России, в интонации девочек из Украины после слов «И у нас так же… как в России» появлялся этот неприятный тон, эти ужасные паузы, многим, может быть, незаметные.

Мы все общались, девочки из России и Украины даже жили вместе на протяжении учёбы. Было это «одно и то же», но шли какие-то параллельные процессы, президент П. говорил о «возвращении в европейскую семью». Только там, в Европе, мы все были одинаковыми «европейцами». Всегда в Германии по глазам определяла наших людей. Что сейчас во Франкфурте в метро до начала разговора увидела по глазам, что девушка точно из России/Беларуси/Украины, что в году 2006-м – по немецкому телевизору увидела спортсменку и сказала, что это точно наша – оказалось, что это была Исинбаева.

Кому нужна эта ужасная игра сейчас?

Я как будто не знаю, как дальше быть и сколько можно разрешать бытовые вопросы, пока я слышу эти паузы и они взрывают мне мозг. Пока есть линия фронта, где пауз почти нет, где взрываются жизни. А круги на воде всё идут и идут. Сколько всего ещё придется пожинать, всем… Но что делать сейчас, когда наблюдать это нет сил и с комом в горле не так то и легко заставлять себя считать это неважным?

Екатерина ШЕХОВЦОВА, imhoclub.by