Владимир Мамонтов прислушался к своему сердцу

%d0%b1%d0%b5%d0%b7-%d0%b7%d0%b0%d0%b3%d0%be%d0%bb%d0%be%d0%b2%d0%ba%d0%b0

Были мы Друьями-Сябрами под Псковом в Печерах «Богом зданных». Как на фото — там только для съёмок освещают, в путеводители. А так темно, идем гуськом со свечками. Я, честно говоря, боюсь поджечь чей-нибудь платок. Или шарфик. Провожатый рассказывает о тысячах людей, что лежат тут, на этом песчаном кладбище, своды которого нельзя трогать руками: осыплются, как время в часах. Умом понимаешь: экскурсия. А сердце постукивает — а вдруг потеряешься? Погаснут враз все свечи, откажут мобильные, что приказано заглушить и спрятать. Это страх простой, нутряной, он, конечно, под контролем, но есть, шевелится, словно мышь в клетке твоей, грудной. А вечером дошла очередь тоста Левкович Елена. И она говорит: в пещерах был страх — не так остаться одному, как потерять друг друга. Пронзительно сказала. И мышь в моей грудной клетке затихла. Хотелось, чтобы навсегда.

ФБ