Почему сокращаются поставки белорусской говядины

3

Говядина ставит экспорту подножку

Белстат на днях огласил цифры, из которых следует, что экспорт свежей и охлажденной говядины за январь—июнь составил 38,6 тысячи тонн, что на 29,9 процента ниже по сравнению с прошлым годом. В стоимостном выражении падение еще существеннее — 33,5 процента, или 136 миллионов долларов. В целом картина более позитивна: в первом полугодии экспорт сельхозпродукции принес 2,557 миллиарда долларов, что на 1,6 процента больше по сравнению с аналогичным периодом 2018-го. Но обольщаться не стоит, ведь этих 136 миллионов с минусом могло бы и не быть. Давайте разбираться в причинах и последствиях.

Объективная причина: падение увязывают с ограничениями Россельхознадзора на поставки белорусской говядины на кости. Вроде как логично, но непонятно: на этих качелях сельхозпроизводители не один год, и ситуацией они крайне недовольны. Только уходить с насиженного места почему-то не хотят.

Конечно, нельзя обвинять переработчиков и представителей аграрного ведомства в бездействии: прорабатываются новые рынки сбыта, особенно перспективный Китай. Говорят, в скором времени будет доступна Турция. И мы должны понимать, что у каждой страны свои требования к поставляемой продукции. А это значит, корректировки производства неизбежны, как и дополнительные финансовые затраты. За один день, будь хоть семи пядей во лбу, их не осилишь. А время-то идет. И минус, собственно, тоже.

С другой стороны, какими бы ни были перспективными отношения со странами «дальней дуги», внешняя торговля большинства государств все же приходится на близких соседей. Собственно, это низкие затраты на транспортировку, высокая маржа, да и вкусовые предпочтения схожи. То есть можно обойтись без танцев с бубнами над маркетинговыми ходами по продвижению продукции. Но если сосредотачиваться лишь на паре-тройке стран, в разы вырастает зависимость от этих рынков сбыта. Удавка на шее затягивается: в случае любой форс-мажорной ситуации в пункте назначения экспорт обязательно просядет.

Возвращаемся к тому, о чем уже говорим не год и не два, — диверсификация поставок. Да, она проводится. Но минус 1,8 процентных пункта при оставшихся за российским рынком 80 процентах экспорта, согласитесь, погоду не делают. Как быть? Активнее продвигать продукцию в страны дальнего зарубежья. Да, маржа не та. А кто-то из переработчиков и вовсе жалуется на практически нулевую рентабельность подобных поставок. Почему? Проще всего в этом увидеть главную причину нашей неконкурентоспособности. Да, будет сложнее удержаться на зарубежных прилавках, но не в силу низкого качества. Поверьте, оно на уровне! Мешает стоимость: из-за высоких издержек еще на этапе производства сырья цену сделать ниже невозможно. То есть главная причина — несоблюдение технологии, а то и вовсе ее отсутствие, что приводит к низкому объему производства продукции при растущих затратах.

Помнится, в начале года в Минсельхозпроде обещали на конец года выйти на объем экспорта в 5,7 миллиарда долларов. По итогам полугодия есть 2,557 миллиарда. Это меньше половины. Пока не поздно, нужно шевелиться. На восточную соседку из-за переменчивого настроения Россельхознадзора рассчитывать не стоит: с 28 августа ведомство опять ввело ограничения в отношении некоторых белорусских предприятий. Но это совсем другая история. И она будет щекотать нервы до тех пор, пока не станет эффективно работать правило тридцати процентов: экспорт в равных долях должен распределяться между странами ЕАЭС, ЕС и дальнего зарубежья. А сейчас только на первую группу приходится более 90 процентов экспорта белорусского мяса. Стоит ли объяснять, что такая ситуация неминуемо ведет к обострению конкуренции внутри Союза? Похоже, да. В противном случае ситуация с экспортом развивалась бы совершенно по другому сценарию.

Светлана СЫРИЦКАЯ, «Сельская газета»