Вячеслав Степин: «У меня теперь две родины – Россия и Беларусь»

%d1%861904

Сегодня, 19 августа, академику Вячеславу Степину  исполнилось бы 85 лет. Чуть больше года назад довелось беседовать в Минске с выдающимся мировым философом, имеющим один из самых высоких рейтингов цитирования среди обществоведов. Кто мог предположить тогда, что это будет его последнее в жизни интервью…

Вячеслав Семенович был уверен, что наступает время философов и гуманитариев. Он вспомнил слова великого лингвиста и этнолога Леви-Стросса о том, что «XXI век будет веком гуманитарных наук или его не будет вообще». Коснулись в разговоре и его частых российско-белорусских вояжей. Собеседник заметил, что он счастливый человек, потому что у него две родины. В Беларуси ему было комфортно работать и уютно жить. В России он вошел в научную элиту и получил мировое признание.

8541

Справка: Вячеслав Степин – академик РАН, иностранный член НАН Беларуси, почетный профессор Белорусского государственного университета, входит в когорту выдающихся ученых мира.

Как и завещал Вячеслав Семенович, его прах захоронили на Северном кладбище в Минске, вместе с родителями.

А мы сегодня перечитываем его строки, пытаясь понять феномен мыслителя, выразившего свой взгляд на мир природы, культуры, социума и человека в 750 научных работах. Текст беседы публикуется в сокращенном виде.

Взрослеть

Мои сверстники с детства приучались к самостоятельности и труду. Они взрослели гораздо раньше, чем нынешняя ребятня. Одно время мама работала на пороховом заводе, начинала рабочей, затем стала парторгом цеха, после – и всего предприятия. Домой забегала на часок, иногда ночью, когда я уже спал. Мама проверяла мой школьный дневник, оставляла продукты и записку с перечнем того, что я должен был делать. Поэтому с восьми лет умел варить суп, топить печку, мыть полы и посуду. Трудотерапия тогда была привычна и обязательна для целого поколения моих сверстников.

Предопределять

Не верю в единственное предначертание в нашей жизни. Есть переломные этапы, когда перед тобой поле сценариев будущего развития, какой именно из них выберешь – зависит от многих случайных вещей: собственных интересов, влияния окружения, конъюнктуры дня и многого другого. Я поступал в Белорусский государственный университет в 1951 году, когда философия была ядром советской идеологии. Она не воспринималась как нечто смутное и ненужное обществу. Люди, и я в том числе, верили, что мы – самое счастливое общество, которое рано или поздно построит коммунизм.

Хотя особой мотивации выбора не имелось. Мне были интересны и естественные, и гуманитарные науки. Вначале хотел поступать в МГУ на химический факультет. Но отец обратил мое внимание на истфак БГУ, где преподавали известные ученые-академики Н. И. Никольский и В. Н. Перцев. Я подал заявление на истфак, но не на историческое, а на философское отделение, поскольку там был представлен обширный круг основ современного естествознания.

А.Н. Данилов, Е.М. Бабосов, В.С. Степин
А.Н. Данилов, Е.М. Бабосов, В.С. Степин

Требовать

Со студентами мне всегда нравилось работать. С первых же дней преподавания и по настоящее время читаю лекции в вузах.

В 50-е годы, если ты работаешь преподавателем на идеологической кафедре, становишься потенциальным кандидатом на членство в КПСС. Но долгое время я не вступал в партию. Однажды вызывает к себе завкафедрой, переговорили с ним на эту тему, и по итогу беседы он дал рекомендацию, скомандовав: «Теперь в партком!» Я положил бумагу в карман и носил там до тех пор, пока она не стерлась до дыр – уже было стыдно нести такой документ. Проходит время, шеф недоволен: спрашивает, что за представление я тут устроил? Пришлось сказать, что документ потерялся. Он тогда во второй раз написал рекомендацию, и, в конце концов, я все же вступил в ряды КПСС. Мой тогдашний поступок был вовсе не демарш, просто и без партбилета я не чувствовал себя ущербным в жизни.

Умереть

Когда Сталин умер, я был на втором курсе. Порывался даже ехать в Москву на похороны. Помню, взял мамин любимый фикус и отнес к памятнику Сталину, который стоял на площади в Минске. Родители тоже плакали, они, кстати, были партийными работниками и занимали серьезные должности.

Повернуть 

Поворот в сознании наступил в 1956 году, я тогда учился на пятом курсе университета. На комсомольском собрании  зачитали письмо Хрущева съезду. Шок, потрясение, разочарование – не передать всей гаммы чувств, которые я и мои однокурсники тогда испытали. Все то, что мы услышали, вначале не укладывалось в голове: правда о пытках, о том, как выбивали признания у честных коммунистов, которые были патриотами и выступали за советскую власть… Почему так жестоко прошелся сталинский каток по судьбам людей? Думаю, отчасти репрессии нужны были для того, чтобы любой ценой удержаться у власти.

%d1%81%d1%82%d0%b5%d0%bf%d0%b8%d0%bd-7

В 1968 году симпатизировал «коммунистам с человеческим лицом», что привело к исключению Степина из партии.

Переезжать

Отец до войны учился в Высшей партийной школе. В 1941 году вместе со всеми ее выпускниками ушел добровольцем на фронт. Он получил контузию, ранения, но каждый раз возвращался в действующую армию и воевал до Победы. В 1945 году Сталин приказал разыскать всех оставшихся учащихся ВПШ. Разрушенные Белоруссию и Украину нужно было укрепить идеологическими кадрами – их всех вызвали в Москву. Выстроили, как рассказывал потом отец, в шеренгу, и оказалось, что из двух наборов (а это около 140 выпускников, не считая 19, которых отправили в тыл секретарями обкомов) в живых остались… 23 человека. Пантелеймон Пономаренко, первый секретарь ЦК КП(б) Белоруссии, подошел к отцу и спрашивает: «Ты откуда? Из Брянской области? Это же соседи! Давай ко мне». Так и привела судьба на родину Купалы и Коласа.

Сформироваться

Наша семья в 1945 году переехала в Минск. Здесь я учился с 6-го по 10-й класс в престижной 4-й средней школе, которую закончил с медалью. Затем была учеба в БГУ, аспирантура, защита диссертации, преподавательская деятельность… В Беларуси я сформировался как личность, стал кандидатом, затем доктором наук, получил профессию, воспитал учеников. Более сорока сознательных лет прожил здесь и считаю, что у меня теперь две родины – Россия и Беларусь.

Л.М. Томильчик, Я.С. Яскевич, В.С. Степин, 2014, Минск
Л.М. Томильчик, Я.С. Яскевич, В.С. Степин, 2014, Минск

Выбирать

Весной 1987 года из Москвы позвонили вице-президент АН СССР академик Федосеев и академик Фролов, тогда редактор «Коммуниста» и помощник Горбачева. Предложили перейти на работу директором Института истории естествознания и техники АН СССР. Кроме моих близких в семье, решил поговорить с ректором БГУ Киселевским, с которым сложились давние и дружеские отношения. Он откровенно признался: я бы посоветовал тебе остаться завкафедрой, но если бы мне сделали подобное предложение – я бы согласился. И так я оказался в Москве.

Отдыхать

Как только отпуск – в Вилейку, где у нас с супругой Татьяной проживает родня. Провожу там два летних месяца. Хожу в лес за грибами и ягодами, плаваю, словом, восстанавливаю силы и получаю заряд бодрости. Врачи говорят, что в моем возрасте лучше всего отдыхать в нашем климатическом поясе. Да и самому мне это по душе.

Прогнозировать

Философия важна потому, что она может увидеть будущее цивилизации. Сегодняшней эпохе как никогда требуются новые мировоззренческие идеи. Неудивительно, что теперь философия становится востребованной практически. Важно проследить, а где в современной культуре, пусть пока в самом зародыше, формируются новые ценностные, новые мировоззренческие ориентиры? Данные точки роста выступают материалом для философского анализа и одновременно теми объективными состояниями, которые могут обеспечить внедрение в культуру новых мировоззренческих идей, если их сумеет выработать философия. На мой взгляд, мы вступили в эпоху поиска новых ценностей, но они не будут заимствованы откуда-то извне и в готовом виде современной цивилизацией. Они должны вырастать внутри нее. Как у Гегеля, нечто в развитии порождает свое иное.

Надо искать точки роста новых ценностей внутри самой техногенной цивилизации. Я думаю, что именно это на сегодня – одна из главных задач философии.

Предложить

Сейчас наступил перелом в развитии цивилизаций, нужна принципиально новая стратегия, потому что старые породили экологический и антропологические кризисы, которые грозят цивилизационными катастрофами и даже гибелью цивилизации.

Чтобы найти выход из кризисов, нужны новые стратегии, новые идеи и ценности. Вот и вспомнили про философов. Я считаю, что настал наш звездный час. Мы должны выработать эти самые новые смыслы для общества и предложить их, а там уже жизнь что-то выберет, а что-то отбросит.

Елена ЕЛОВИК