Чёрный пиар чёрных маек с «погоней»: как слепить из убийства политический жест

51824010_589438564803207_4585636388942118912_n

Андрей Лазуткин

Утром 11 февраля ученик 10-го класса СШ № 2 в Столбцах совершил нападение с ножом на учительницу и школьников. В результате нападения погибли педагог и старшеклассник.

Своевременно новость давала и БЕЛТА, и ОНТ, и АТН – но реакция государственных СМИ со стороны негосударственных была названа «недостаточной».

Недоставало им деталей.

Так, первая информация оппозиционных СМИ и телеграм-каналов была о том, что убитый подросток «собирался поступать на политолога в Польшу». Далее появились его фотографии из социальных сетей с символикой «Погоня», а также указания на то, что Александр якобы был активистом ТБМ и вел группы ТБМ в социальных сетях в Столбцах.

Со стороны это выглядело отвратительно – как черный пиар черных маек с «погоней».

У родителей, конечно, никто не спрашивал, хотят ли они видеть эти фотографии в СМИ.

Разумеется, акцент на якобы националистические взгляды погибшего вызывал соответствующую реакцию.

Вот скриншот комментариев с «НН»:

51801051_544722146017996_8388099256828821504_n

Как видим, виновником уже назначили «русский мир» (в варианте «Радио Свобода» – российские сериалы) и стали искать политический мотив.

Причем ранее эта же публика активно писала, что «в коммунистической школе» подавляют националистов, не дают самовыражаться, заставляют вступать в БРСМ и так далее.

Однако в таких вещах все может быть далеко не однозначно. Например, как мы выяснили, оба – и нападавший, и потрепавший, не были членами БРСМ.

Очевидно, что версия «политическая рознь между учениками» вбрасывается извне, искусственно. Кому-то очень хочется представить парня националистом, пострадавшим за взгляды.

Люди, которые это пишут, могут жалеть убитых детей исключительно в соответствии с собственными политическими взглядами, по принципу «свой-чужой».

Советуем журналистам не вешать на жертв ярлыки, и быть крайне аккуратными в освещении подобных трагических тем.

Молодежная субкультура убийств

Очень вероятно, что мотивы здесь примерно такие же, как у Влада Казакевича, – желание массово убивать.

Эти люди выбирают места убийств и конкретных жертв исходя из собственной внутренней логики, которая нормальному человеку не всегда понятна.

Напомним, Казакевич собирался совершить массовое убийство в ВУЗе, но не справился с двигателем пилы. В результате преступление было совершено в торговом центре, причем жертвы не выбирались по неким политическим, социальным или половозрастным признакам.

Тем не менее, каждая политическая сила пытается сейчас заработать на случае в Столбцах дивиденды – как это ранее было с Жизневским, Коржичем, Скакуном.

Напомним, в случае с Донатом Скакуном в минской гимназии нас пытались убедить, что виновата плохая учительница. Здесь же пишут о том, что учительница была хорошая. Насколько тогда вообще может школа повлиять на психическое состояние убийц, если они убивают и «плохих», и «хороших»?

Резануло глаз и то, насколько различаются комментарии представителей двух самых массовых религиозных конфессий, которые, по идее, должны отвечать за вопросы добра и зла.

Если митрополит Павел говорит о «глубоком нравственном повреждении души юного преступника» и надеется, что совместными усилиями государства и общества будет сделано всё для расследования и предотвращения подобных трагедий, то Тадеуш Кондрусевич уже подгоняет под убийства идеологическую базу.

Официальный сайт Костела сообщает, что виной всему «три поколения атеизма в белорусском обществе».

Инквизиция, процессы над ведьмами, разжигание религиозной розни, массовые убийства в ходе борьбы за власть, крестовые походы, войны с еретиками, подавление прогрессивной науки – все, что совершалось не «три поколения», а столетиями, Католической церковью, конечно, уже забыто.

При этом сам по себе уровень религиозности в обществе не гарантирует ничего. К примеру, в США, где процветают разного рода секты и нетрадиционные направления, убийства в школах происходят постоянно.

С другой стороны, в секуляризованной советской школе не было ни охраны, ни металлических детекторов, ни досмотра – но подобные ситуации не происходили.

Видеоигры, доступность оружия, музыка, наркотики – все это факторы, которые решающего значения не играют.

Убивать в школах – это исключительно западная традиция, которая сама по себе чрезмерно раскручена в западной массовой культуре.

Причем поклонники массового убийства в школе – не просто лица с психическими отклонениями, но отдельная молодежная субкультура, начало которой положило массовое убийство в американской школе «Колумбина» 20 апреля 1999 (110-ый юбилей Гитлера) двумя учениками, Эриком и Диланом.

51638103_810875149280148_6355048398181105664_n

Тогда погибло 15 человек, считая убийц, ранено было 24. Из них 21 получили огнестрельные ранения различных степеней тяжести.

Трагедия стала символической из-за чрезмерного обсасывания подробностей в прессе, и чем больше сегодня трубят об аналогичных преступлениях, тем сильнее субкультура укореняется в молодежной среде.

РФ – 7 школьных нападений за прошлый год

2018-й был крайне богат на похожие инциденты в Российской Федерации (мы насчитали семь).

☞ В январе 2018 всего за одну неделю было зафиксировано два подобных случая: в пермской школе двое подростков ранили ножами 15 человек, а в Улан-Удэ вооружённый топором подросток нанёс травмы 6 школьникам и учительнице, а также поджёг класс.

☞ 26 января 2018 в Самаре девятиклассник школы № 46 пришёл в колледж сервиса производственного оборудования, где в связи с ремонтом школы проводились занятия. Был вооружен двумя пневматическими винтовками, дымовой шашкой и петардами, разбросал в коридоре и дымовые факелы. В результате инцидента никто не пострадал.

☞ Утром 21 марта в зауральском Шадринске 13-летняя ученица школы № 15 дождалась, пока учитель на перемене выйдет из класса, и обстреляла из пневматического пистолета семерых одноклассников. Причиной послужили многочисленные конфликты с классом, пистолет для стрельбы девочка украла у отца.

☞ Еще один пример — нападение девятиклассника из коррекционного класса на учителя и учеников с ножом в городе Стерлитамак (Башкортостан) 18 апреля 2018. На уроке информатики школьник полоснул ножом одноклассницу и учительницу. Судя по личной переписке ученика, он считал себя «последователем Эрика и Дилана» и хотел убить «как можно больше» людей: «18 хотя бы» или «вообще 30».

☞ Очередная стрельба по живым мишеням состоялась утром 10 мая 2018 в филиале Новосибирского колледжа транспортных технологий им. Н. А. Лунина. 17-летний студент принес в гладкоствольное ружье, зашел в класс и открыл огонь, попав в плечо одногруппнику. Находившиеся в кабинете начали вываливаться в окна, ломая себе конечности. Стрелок тем временем застрелился. Причиной нападения назван личный конфликт.

☞ Наконец, самое громкое массовое убийство – 17 октября 2018 года Владислав Росляков устроил расстрел в керченском колледже. В сентябре Росляков получил разрешение на ружьё 12 калибра, а за несколько дней приобрёл к нему 150 патронов.

В назначенный день студент принес на уроки самодельные бомбы. После взрыва Росляков, намазав губы гуталином, заходил в кабинеты и расстреливал людей – итого 20 погибших и более 50 раненых. Стрелок был найден мертвым на втором этаже колледжа в библиотеке, в точности как Эрик и Дилан из Колумбины. И, как оказалось, никого не интересовало, что он был замкнутым, ни с кем не общался и три года ходил в колледж с ножом.

Поскольку мы находимся с РФ в одном культурном пространстве, а школьники сидят в одинаковых соцсетях и группах, все эти инциденты так или иначе отражаются на информационной картине. Но ограничения здесь не работают – интересующийся и склонный к насилию подросток в любом случае найдет всю информацию.

Информационная кампания VS административные меры

Справедливости ради отметим, что большая часть СМИ после инцидента в Столбцах показала себя вполне достойно.

И опять же, наглядно видно, насколько по-разному они работают.

К примеру, особняком стоит «Радио Свобода». Там под информационный повод целенаправленно строится информационная кампания. Видимо, «раскручивать» событие с разных граней учат в пражском офисе американские медиаконсультанты, пытаясь создавать резонанс по разным направлениям и прощупывать реакцию власти.

В целом же, как и с делом Коржича, прессе необходим некий громкий прецедент, который делегитимирует государственную систему. Фактически, последние годы речь идет о прямой дискредитации самых массовых сфер – здравоохранения, армии, милиции, образования.

Вероятно, теперь нам будут рассказывать о том, что лукашенковская школа опасна, потому что «дети убивают друг друга» и требовать охрану из плохой милиции, на которую ранее сами же лили помои.

Нечто подобное уже выдает «Хартия97». Там пишут, что «трагедия в Столбцах – только вершина айсберга. Примеров немотивированной жестокости несовершеннолетних — от вандализма на улицах до убийств животных — более, чем достаточно».

Раскрутить в СМИ аналогичный случай Казакевича не получилось, потому что в вузе у него заглохла пила, и впоследствии он совершил убийство в торговом центре. А если бы, к примеру, он или подросток из Столбцов совершили убийство в автобусе? Или в электричке? Или на вокзале? Или у себя во дворе?

Школа в этом случае – лишь возможное место преступления.

Надо также учитывать, что в систему образования вовлечено около миллиона детей, в республике работает более трех тысяч школ. Насколько реально ли поставить охранника к каждому ребенку? И какой результат это даст?

Иные административные меры имеют эффект, но, к примеру, в странах с жёсткими ограничениями на оборот огнестрельного оружия вместо него используется холодное. А при желании можно взять молоток, кирпич, топор – что угодно. Следует ли из этого, что в республике надо вводить учет молотков и топоров?

Возможности государства здесь не безграничны, более того, наши либералы считают вмешательство в частную жизнь и воспитание «чрезмерным». Но, как видим, оценки эти ситуативны и зависят от того, как используется тот или иной инцидент.

Основная мера, которая может предотвратить проблемы – это контроль родителей за собственным ребенком. Содержание компьютера, телефона, круг общения, история посещения сайтов, интерес к оружию, личные беседы, экстремистские книги, принадлежность к субкультуре – все это может указывать на те или иные предпосылки.

Но для этого ребенком надо интересоваться, а не валить все на школу или милицию.

imhoclub.by