Мадонна с Магнитки

1904
Иван Стасевич
Иван Стасевич

В этом году Ивану Стасевичу, заслуженному деятелю искусств БССР, члену Союза художников СССР исполнилось бы 80 лет. Более 100 белорусских художников являются учениками мастера, в их числе такие признанные, как народный художник Беларуси Щемелёв, заслуженные деятели искусств Аракчеев и Барановский. Работы Стасевича находятся в главных музеях Беларуси, России, в муниципальных и частных собраниях Алжира, Англии, Австрии, Болгарии, Бельгии, Венгрии, Германии, США, Индии, Италии, Канады, Польши, Румынии, Туниса, Чехии, Финляндии, Японии…

 

 

На одной из самых известных картин художника — «В белорусских болотах» —  трагический момент жизни партизанского отряда. В полумраке осенней непогоды партизаны вырываются из кольца фашистской блокады. Бредут по пояс в ледяной воде по топи; несут оружие, детей и раненых…

1

Советские критики упрекали автора за «излишнюю драматизацию» скульптурно выписанных фигур, за «безнадежное» выражение лиц героев, но тут Стасевичу, пожалуй, видней: он сам с двенадцати лет был на партизанском фронте, в отряде имени С. М. Кирова бригады им. М. В. Фрунзе.

«Мне не нужно было придумывать героев — я видел их в боях с врагом, в моменты смертельного риска, когда человек, его мысли, чувства обнажаются до дна», — говорил художник.

Отдельная история связана с центральной фигурой картины. Молодая женщина несет на руках больного мальчика, за нее держится второй ребенок. Белый платок, ореолом окружающий измученное, но спокойное лицо с правильными чертами, подчеркивает сходство с мадонной…

Прототипом для этой героини стала реальная женщина, которую подпольщики знали под кличкой «Жанна» (в честь храброй француженки Жанны д*Арк). Хотя роду она была самого что ни на есть простого и русского: Мария Киреевна Романенко, с Магнитки, где до войны работала токарем в основном механическом цехе металлургического комбината.

Жанна-Мария
Жанна-Мария

Ее прислали в отряд с Большой земли. Тысячу километров пробиралась она пешком по вражеским тылам и отважно боролась с врагом. Ходила на боевые задания и в разведку, лечила раненых, как комсорг роты поднимала боевой дух товарищей. Красавица была.

… Жар, кашель не дает дышать, все болит, даже укол не чувствуется — маленький партизанский связной тяжело заболел.

— Терпи, Ванечка, партизаном будешь… — ласковый голос проникает сквозь туман температуры, нежная рука гладит мальчонку по голове и укрывает потеплее. Жанна-Мария такая добрая. И так похожа на маму, хотя совсем еще молодая.
Она обо всех заботится…

… Лето, будни партизанского лагеря, обычные хлопоты.

— Посиди трошки, — застенчиво просит Ванька свою старшую подругу, держа наготове карандашный огрызок и клочок бумаги.

— И что ты, Ванечка, придумал? — смеется Жанна-Мария, но все же присаживается ненадолго, позируя юному художнику. Получается похоже!
Это его первый портрет.

— Какой ты молодец! Талант! — хвалит «художника» «натурщица». И он увлеченно рисует дальше: сцены партизанской жизни, старших боевых товарищей, а еще оформляет боевые листки и переписывает от руки сводки Совинформбюро.

Ваня Стасевич
Ваня Стасевич

Жанна-Мария погибла в 1944 году, не дожив до освобождения всего трех месяцев. Ослушалась приказа командира, пошла в один из последних для партизан боев. Ребенку, которого ждала партизанская мадонна, не суждено было появиться на свет. На ее теле насчитали двенадцать ран,  прекрасное лицо было изуродовано разрезом от рта до уха…

Хоронили Марию всем отрядом. Ванька сам выжег на деревянном памятнике ее имя.

…В составе Первого белорусского фронта Иван Стасевич дошел до Берлина. Был он сыном полка в саперной роте, и была у него своя собственная военная задача: писать плакаты и дорожные указатели. Они указывали войскам Первого Белорусского фронта дорогу вперед, на запад. Это была важная работа — и тяжелая. Иван восседал на «студебеккере», летящем фронтовыми дорогами по пятам передовых частей, выставляя указатели. Ни дня, ни ночи. Редкие передышки. Иногда кисть на несколько минут замирала в руке: парнишка сидя засыпал, а потом, встрепенувшись, продолжал работу. На русском, польском и немецком языках указатели и плакаты призывали к борьбе с фашизмом и обещали: «Дойдем до Берлина!» Самый последний указатель сообщал: «До рейхстага — 200 метров».

…Он дошел до Берлина и оставил свою подпись на рейхстаге.

А после войны закончил Московский Государственный художественный институт имени В. И. Сурикова и дипломную свою работу посвятил теме войны. Это и был холст «В белорусских болотах».

Стасевич пытался разыскать сделанные когда-то эскизы портрета Жанны-Марии, но они не сохранились. И тогда художник написал ее по памяти, подарив вечную жизнь на холсте. Такая вот история.

Инна Кандаурова