Границы интернета

cde7a5d7cb57b832595febaa60dae824

Госуддума России в первом чтении приняла проект закона об автономной работе рунета

В послании к Федеральному собранию Президент Владимир Путин говорил о необходимости создания на территории России такого интернета, который был бы неуязвим для атак извне, потому что теоретически возможность отключения страны от «всемирной паутины» существует. Ну а раз угроза, какой бы теоретической она ни была, существует, значит с ней нужно бороться. Уже начали: 12 февраля Государственная дума в первом чтении приняла проект закона об автономной работе рунета, который почти сразу прозвали «суверенным интернетом».

«Суверенный интернет» подразумевает, что в России будет создана собственная система адресов, известная как DNS, — она сможет функционировать и в том случае, если международные связи будут оборваны. Сегодня в мире за работу корневых серверов DNS отвечают 12 организаций, российских среди них нет. Правда, копии сетевых корневых адресных книг в России есть, что с технической точки зрения означает, что система сможет работать, даже если ее действительно кто-то попытается отключить от интернета. Да, теоретически это возможно, но до сих пор не случалось. Даже КНДР никогда не пытались отключать.

Российское правительство хочет, чтобы весь домашний трафик проходил исключительно через собственные точки входа. Авторы проекта считают, что на его реализацию потребуется 20 млрд российских рублей. Но технические эксперты утверждают, что только на исследовательские и опытно-конструкторские работы, создание и ведение реестра точек обмена трафика, увеличение штата структур Роскомнадзора нужно 25 млрд рублей. Российский союз промышленников и предпринимателей полагает, что расходы интернет-компаний могут составить 134 млрд рублей, которые не будут компенсированы.

Россия — не первая страна, стремящаяся к автономности своего интернета. Китай начал работы по созданию «параллельной паутины» еще в 1990-е. Там официально нет Google, Facebook, YouTube и многих других мировых интернет-сервисов. Но есть их успешно работающие китайские аналоги. Рынок в полтора миллиарда пользователей — мечта любой компании, но иностранцам проникнуть на него крайне сложно. Хотя они пытаются: вон Марк Цукерберг и китайский выучил ­(у него жена китаянка), и костюм на встречи с руководителями партии и правительства надевает, и на цензуру соглашается, но пока Facebook в Китай не пускают. Кстати, на цензуру соглашаются представители практически всех компаний, которые хотят попасть на китайский рынок: Google выдает информацию в соответствии с генеральной линией партии, а из голливудских фильмов вырезаются сцены, которые не устраивают китайских цензоров. Это именно вопрос рынка, а не свободы, демократии и прав человека. Звучит цинично, но это правда. И да — бизнес циничен.

В Индии правительство принимает законы, по которым будет требовать от провайдеров удалять запрещенный контент. Хотя у Индии есть возможность пойти и по китайскому пути создания «параллельного» интернета — объем рынка  позволяет.

В Иране создать «параллельный» интернет не получилось, хотя государство потратило на это немалые деньги. Пошли другим путем: на входе в страну фильтруют контент запрещенных сайтов и сервисов — Google, Facebook и YouTube. Инстраграм не запрещен, но на фотографиях женщины должны быть в платках. Твиттер и Телеграм официально запрещены, но ими пользуются даже правительственные чиновники. У сотрудников иранского МИД есть аккаунты в Твиттере, и с их помощью они, например, вступают в перепалку с Дональдом Трампом. Потому что интернет как оружие пропагандистской войны никто не отменял. Именно поэтому все больше стран (европейских в том числе) хотят его контролировать, и это уже мировая тенденция. Кто будет контролировать контролеров — вот в чем вопрос.

Инесса Плескачевская, «СБ. Беларусь сегодня»