Спор, поставленный на паузу

360dcb2d385df1b6bba4fdd10913208e

Всеволод Шимов

В аргентинском Буэнос-Айресе завершился очередной саммит G20. Встреча лидеров двадцати ведущих экономик мира не принесла каких-либо прорывных результатов и завершилась традиционной максимально обтекаемой декларацией. Ничего иного ожидать и не приходилось на фоне нарастающих противоречий между основными участниками «двадцатки».

Впрочем, на фоне другого крупного международного саммита, состоявшегося накануне, можно сказать, что встреча G20 еще прошла во вполне благостной атмосфере. На форуме АТЭС накал противоречий достиг таких пределов, что по его результатам даже не удалось согласовать итогового документа. Основная линия противостояния на саммите стран Азиатско-Тихоокеанского региона пролегла между США и Китаем, между которыми развернулась крупномасштабная торговая война. Соединенные Штаты, взявшие при Трампе жесткий протекционистский курс, уже обрушили на китайскую продукцию первую волну заградительных пошлин. С 1 января Трамп грозится повысить их с 10 до 25 процентов. Подобные действия Вашингтона угрожают не только интересам КНР, но ставят под удар всю архитектуру международного сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Саммит G20 также прошел под знаком американо-китайского противостояния. Правда, в отличие от форума АТЭС, где между делегациями двух стран буквально летели искры, в Буэнос-Айресе все прошло достаточно мирно и конструктивно. Более того, после встречи Трампа и Си Цзиньпина было объявлено, что Белый дом откладывает свое решение увеличить размер ввозных пошлин до 25 процентов как минимум до апреля следующего года.

Впрочем, очевидно, что это лишь временная отсрочка, ведь американо-китайские противоречия вряд ли устранимы в обозримой перспективе.

Более того, в споре двух сверхдержав время играет именно на Китай, а это, в свою очередь, будет провоцировать все более нервную реакцию со стороны США.

Резкий переход Вашингтона от неолиберальной проповеди свободной торговли без границ к меркантилистскому протекционизму является отнюдь не личным произволом Трампа, а объективным отражением кризисных тенденций американской экономики. Протекционизм в условиях рынка — удел слабых, тех, кто путем заградительных мер против иностранной конкуренции рассчитывает оживить экономику и поддержать своих производителей, которые без искусственных тепличных условий не выдержат «естественного» рыночного отбора. Напротив, экономически сильные игроки всегда выступают за свободную торговлю, при помощи которой рассчитывают освоить новые рынки и сделаться еще сильнее.

Однако идеология свободной торговли сыграла с США злую шутку, приведя к тому, что они во многом собственными руками вырастили себе главного конкурента в лице Китая. Когда-то американские корпорации вполне осознанно и добровольно начали переносить свои производства в Китай, рассчитывая за счет эксплуатации дешевой рабочей силы нарастить свои прибыли. Никто не ожидал, что Китай из просто «сборочной мастерской» превратится в индустриального и технологического гиганта, новый центр мировой экономики. США же в итоге получили деиндустриализацию и «ржавый пояс» с массой социальных проблем, который и привел своими голосами Трампа к власти.

Сегодня мы присутствуем при грандиозной глобальной трансформации, когда центр мировой капиталистической системы впервые покинет коллективный Запад и сместится на Дальний Восток. США стремительно утрачивают свои последние конкурентные преимущества — лидерство в области высоких технологий и контроль над мировой финансовой системой. Конвульсивные действия Трампа уже вряд ли смогут остановить ход истории.

Впрочем, процесс смены гегемона при капитализме никогда не бывает безоблачным. Основные битвы между гегемоном восходящим и гегемоном угасающим еще впереди. От их исхода будет во многом зависеть будущее мировое устройство. Стычки на полях международных саммитов — лишь самая верхушка идущих глобальных тектонических сдвигов.

«Рэспублiка»