В Кличевском районе поисковики поднимают советский самолет времен войны

bez_imeni-5_55

Художественный фильм Наума Бирмана по одноименной повести Владимира Кунина тут ни при чем. Хотя история со сбитым во время войны советским самолетом, который рухнул в болото Кличевского района рядом с поселком Гончанский, могла бы лечь в основу еще одной не менее захватывающей художественной ленты. Местный житель Александр Заблоцкий вспоминает, что боевая машина спикировала в 300 метрах от бабушкиного огорода. Так рассказывал ему отец, которому в 1943-м было всего 15 лет. Сейчас воронка заросла кустарником, затянулась мхом, черничником и папоротником, вокруг нее глухой стеной стоит лес. И возможно, самолет так и канул в неизвестность, если бы не поисковики, которым Заблоцкий рассказал всю эту историю.

Вообще их было четверо — командир экипажа Юрий Кравелец из села Полтавка Омской области, штурман Владимир Никифоров с Черкассов, что на Киевщине, воздушный стрелок-радист Алексей Гончаренко из города Тростенец Сумской области и воздушный стрелок Павел Пересенчук из села Павловка Винницкой области. На тот момент, когда их самолет ИЛ-4 попал под немецкий прицел, всем им было чуть за 20. Из четверых выжил только Владимир Никифоров, он даже приезжал в поселок после войны, где-то в начале 80-х прошлого века.

— Мы сидели с отцом на скамейке у дома, когда неподалеку остановился оранжевый «москвич», — вспоминает Александр Заблоцкий. — Из машины вышел немолодой уже, но подтянутый мужчина. Приблизился к нам и обратился к отцу: «Ну что, Володя, не узнаешь? Это же я — летчик Никифоров». Радости было, словами не передать.

Именно тогда, от Никифорова, местные узнали фамилии летчиков, которых они похоронили на окраине села. До сих пор на памятнике было имя только одного члена экипажа — Алексея Гончаренко, как потом выяснилось, радиста. Тогда, в 43-м, при попытке вытащить баграми самолет из болота у сельчан получилось лишь оторвать несколько кусков фюзеляжа и подцепить кусок ткани с документом на имя летчика.

Штурман вообще спасся чудом. Когда самолет упал, немцы бросились прочесывать территорию. Они знали, что трое летчиков попытались спастись и прыгнули с парашютами. Один неудачно приземлился и погиб, другого они нашли и расстреляли, а вот третий как сквозь землю провалился. Найти его посчастливилось местному жителю — 15-летнему Володе Заблоцкиому. Подросток увидел, что мужчина притаился на дереве, и позвал его к себе домой. Семья, в которой, кстати, воспитывалось семеро детей, на свой страх и риск почти месяц прятала советского летчика от посторонних глаз.

— Никифоров был очень благодарен отцу за то, что он, по сути, спас ему жизнь, — говорит Александр Заблоцкий. — Даже зеркало подарил в знак признательности. Отец его всю жизнь хранил. А летчик приезжал к нам в гости еще несколько раз вместе с женой и сыном, некоторое время переписывался с отцом. А потом связь внезапно оборвалась.

Сигнал из-под земли

История военной старины получила продолжение в прошлом году. Поисковики провели визуальный осмотр территории и сделали несколько интересных находок. Потом «пробили» информацию по интернету и все подтвердилось. Экспедиция в Кличевский район понадобилась, чтобы более детально определить эпицентр падения. Кстати, в прошлом году в том же Кличевском районе уже подняли один из советских бомбардировщиков. Этот лежит неподалеку, прямо километров за пять.

bez_imeni-6_43

…На поиски самолета собиралась как на боевое задание: резиновые сапоги, дождевик (синоптики обещали сильные дожди), перчатки. От Могилева до места поисков примерно 70 километров сначала по бобруйской, а потом по кличевской трассе. Всю дорогу, пока ехали, только и говорили, что о погоде. Небо сдержанно молчало, но намекало, что может заплакать в любую минуту. И мы спешим, чтобы успеть. Мы — это семь бойцов областного историко-патриотического поискового клуба «Виккру» во главе с его бессменным руководителем Николаем Борисенко, плюс один доброволец и я. Моя задача — запечатлеть увиденное. По дороге заезжаем в сельсовет. Местное руководство должно знать, что делается на его территории. Перед началом действий небольшой инструктаж и роспись в специальном журнале, что с техникой безопасности и особенностями поисковой работы ознакомлен.

Каждый из бойцов профессионал своего дела. Специальное оборудование, хорошо натренированная интуиция, знание технических особенностей боевых летательных машин — все это помогает довольно быстро и наиболее точно определить место падения бомбардировщика.

Наш самолет спрятан под болотной тиной и ничем себя не выдает. Бойцы тщательно прощупывают почву. Прислушиваются, пытаясь различить, что там внизу — металл или материк. Работают виккровцы самоотверженно, несмотря на то, что холодно, что под ногами хлюпает вода. Евгений Бацанов вообще входит в такой азарт, что, кажется, сейчас перекопает все болото один. Смотрю на часы: интересно, на сколько же его хватит. Не поверите, с небольшими перерывами копал два часа. И его товарищи не менее активны. От одного вида того, как они засовывают в ледяную скользкую жижу руки по локоть, по коже бегут дрыжики. Некоторые работают даже без перчаток. Ведь на ощупь скорее почувствуешь находку. В нашем случае их много и в основном мелкие. Инженер-техник Андрей снова пытается схватить «сигнал». На этот раз он более мощный и уверенный. А электронщик Юрий Кармазин между тем заканчивает свои исследования. По его мнению, самолет находится на глубине не шести метров, как предполагалось, а где-то трех-четырех.

Чем глубже лопата вгрызается в землю, тем сильнее ощущения той уже космически далекой от нас военной действительности. Все отчетливее становится запах керосина, а на поверхности все больше появляется масляных пятен. Это только вдохновляет команду. Значит, мы на правильном пути и не исключено, что найдется тот самый член экипажа, имя которого пока официально значится в списках пропавших без вести.

— Самое большое удовольствие я получаю, когда нахожу бойца, — делится во время отдыха Евгений Бацанов. — В этом году, например, во время поисковой экспедиции под Сидоровичами посчастливилось наткнуться на красноармейца. Я это место «зацепил» еще четыре года назад. В 1941-м на всем расстоянии от Могилева до Быхова были точечные укреплении наших бойцов, так они не давали возможности немцам переправляться через реку. И это место было как раз таким укреплением. Боец был похоронен неподалеку от дуба. Нашелся и его медальон. Это помогло отыскать дочь солдата, которой сегодня около 80. Видели бы вы, как она радовалась, говорила, что мать всю жизнь ждала отца с войны.

Эхо 43-го

Самолеты — отдельная тема для поисковиков. Здесь не только свои особенности поиска, но и большая возможность выяснить имена погибших. Ведь номерные детали самолета несут дополнительную информацию.

— За последние два-три года я участвовал в поднятии трех самолетов, — уточняет немногословный Юрий Кармазин. — Это все бомбардировщики, которые летали без прикрытия. Поднимем этот, а на очереди еще несколько.

Оставлять военные самолеты в земле не только противоречит нашим представлениям о сохранении памяти тех, кто погиб на войне, но и элементарным нормам безопасности. Находятся желающие до цветного металла, которые готовы на все, чтобы его добыть. Кстати, по некоторым сведениям тот самолет, которым сейчас занимаются поисковики, уже пытались найти некоторые ловкие граждане. А они, в отличие от специалистов, копают без всяких там правил техники безопасности.

Для истории эти самолеты также имеют интерес. Вот и сейчас удалось найти интересные вещи. Куски от топливной аппаратуры, малоизвестные детали, которые теперь будут внесены в банк данных клуба и в будущем помогут бойцам идентифицировать незнакомый самолет.

— Этот бомбардировщик, кстати, из того же 17-го гвардейского авиаполка, что и поднятый нами в прошлом году в Мяжном, — уточняет Николай Борисенко. — Немцы его сбили 13 октября, а в Мяжном — 27 октября 1943-го. Кстати, в этот день на боевое задание с аэродрома Адуево Смоленской области вылетели семь самолетов и только два из них вернулись. Где лежат остальные, неизвестно. Если их избивали за линией фронта и экипаж полностью погибал, место падения так и оставалось неустановленным.

На часах почти пять вечера, и небо, которое до последней минуты держалось, наконец позволило пролиться дождю мелкими каплями. Потом снова выглянуло солнце. А когда мы ехали домой, сбоку от дороги, там, далеко за лесом, засияла разноцветная радуга. И кто-то сказал: это — хороший знак.

В тему

Николай Борисенко, руководитель Могилевского областного историко-патриотического поискового клуба «Виккру»:

— Поисковая работа очень кропотливая, почти 90% информации передается от общественности, а мы ее проверяем, ходим в разведывательные экспедиции. Этим кроме нас занимается 52-й отдельный специализированный поисковый батальон, но теперь там осталось всего 80 человек.

Нашему областному формированию уже 25 лет, и таких, как он, в Беларуси больше нет. У нас почти в каждом районе области есть свои отряды. И работаем мы легально, с разрешениями на всех уровнях.

Нелли Зигуля, «Звязда»