Ударим по клавишам

Когда-то Борисовская фабрика музыкальных инструментов выпускала по 20 тысяч пианино в год. Сегодня фабрики нет. Фото: Reuters
Когда-то Борисовская фабрика музыкальных инструментов выпускала по 20 тысяч пианино в год. Сегодня фабрики нет. Фото: Reuters

Как в Беларуси и России возрождают производство музыкальных инструментов

Даже если у человека абсолютный слух, без качественного инструмента он не станет музыкантом. Купить импортный далеко не каждому по карману. А что с отечественными? В Беларуси еще недавно с этим было не ахти: знаменитая фабрика пианино в Борисове закрылась в 2006 году, Молодечненская фабрика музыкальных инструментов, выпускающая гармонь «Беларусь», также канула в Лету. Президент Александр Лукашенко поставил задачу: возродить в стране собственное производство музыкальных инструментов. И первые результаты уже видны.

Когда-то БССР обеспечивала инструментами добрую половину Советского Союза: открытая в 1935 году Борисовская фабрика музыкальных инструментов выпускала пианино «Октава» и «Беларусь». Больше 20 000 единиц в год. В тех же цехах выпускались и цимбалы, и балалайки, и гитары. Здесь даже создали первую белорусскую бас-гитару «БАС». Борисовские гитары уважал сам Владимир Мулявин — создатель ансамбля «Песняры», и изготовить здесь могли не только шести-, но и двенадцатиструнку.

Пока что по пути возрождения белорусского пианино идет ООО «Фабрика Фортепиано»: небольшой коллектив энтузиастов сложился из мастеров-ремонтников, реставраторов и бывших сотрудников борисовской «пианинки». До поточного производства, сравнимого с советскими масштабами, еще далеко, но первые шаги сделаны.

С баянами ситуация тоже оптимистичная: предприятие «Зонта», базирующееся в Молодечно, — это сегодня единственная в мире фабрика, выпускающая аккордеоны с 55 нотами на правой клавиатуре.

Музыканты оценят — это почти восемь октав, как на рояле. Баяны, аккордеоны, гармони Zonta покупают Россия, Греция, Германия, Италия, страны Скандинавии, Франция, Англия, Польша…

— Если люди прилетают самолетом в Беларусь, чтобы купить наш баян, это о чем-то говорит? — задает риторический вопрос директор предприятия «Зонта» Ростислав Мойса. — У нас не массовое производство, делаем эксклюзивные инструменты. Их закупали, например, Оренбургский народный хор, Смоленская филармония.

Что касается самого народного белорусского инструмента — цимбал, то их производят частные предприниматели, каждый инструмент проходит профессиональную настройку.

Целый кластер ремесленников, занимающихся изготовлением музыкальных инструментов, сложился в Пинске — балалайки здесь делают Руслан Макаревич и Николай Ярмольчук. Последний также занимается домрами и электрогитарами.

Пинчанин Юрий Дубновицкий долгое время был единственным мастером-лютьером на постсоветском пространстве, к нему обращаются, если нужна лютня, теорба или китарроне, а то и обычная гитара. Андрей Шкледа способен изготовить все разновидности виолы, лютню, барочную гитару, кельтскую арфу, контрданс, колесную лиру. В Мирском замке — объекте, внесенном в Список всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, — имеется спинет (маленький клавесин) его работы, в Несвижском замке — ренессансная арфа и виола да гамба.

В 90-е годы большинство российских фабрик музыкальных инструментов закрылись. Лишь некоторым удалось выжить и занять свою нишу, например, фабрике "Тульская гармонь". Фото: Роман Щербенков
В 90-е годы большинство российских фабрик музыкальных инструментов закрылись. Лишь некоторым удалось выжить и занять свою нишу, например, фабрике «Тульская гармонь». Фото: Роман Щербенков

Есть и свои скрипичные мастера, изготовители смычков для струнных, знатоки и создатели фольклорных инструментов. Правда, поскольку речь не идет о мануфактурном, фабричном производстве, все делается под заказ, как во времена Амати и Страдивари. Например, одну скрипку мастер Владимир Хазанов создает год — полностью вручную, не используя механический труд. Сетует на отсутствие в Беларуси школы скрипичных мастеров, по образу и подобию существующей в итальянской Кремоне — мировом центре скрипичного производства. Однако скрипки и альты собственного производства в Беларуси тоже можно купить: несмотря на редкость профессии, золотых рук в стране хватает.

А как в России?

По данным Министерства культуры РФ, в России сегодня насчитывается более трех тысяч музыкальных школ и школ искусств. Самым популярным отделением всегда считалось фортепианное. Пару лет назад пианист Денис Мацуев с ужасом обнаружил, что в российских школах стоят старые инструменты, на которых невозможно играть.

«У нас в России сейчас нет ни одного завода, фабрики, которые изготавливают пианино и рояли. И это — настоящий ужас», — заявил он журналистам. А ведь когда-то в СССР было более 70 фортепианных фабрик! Увы, ни одна не выжила. На территории одной из последних, калужской фабрики «Аккорд» построили торговый центр, а фабричные помещения сдали в аренду. Бывший работник фабрики, а теперь менеджер по недвижимости Игорь Осипов рассказал, что в советское время фабрика выпускала тысячу инструментов в год, в постсоветское около 200. «Инструменты шли на экспорт, — говорит Игорь Осипов. -Тысячи инструментов поставлялись в Испанию, Бельгию, на Кубу. И те экспортные инструменты были лучше современных китайских». Последние инструменты выпускались с немецкой механикой, были неплохого качества и стоили от 150 до 250 тысяч рублей. Половину из них покупали музыкальные школы, музеи, другую половину раскупали родители для детей. «Если в советское время фабрики поддерживал госзаказ и бюджетное финансирование, то в постсоветский период их сменили тендеры, которые были эпизодическими и неравномерными», — поясняет собеседник.

Производство музыкальных инструментов в СССР не ограничивалось фортепиано. Выпускались арфы, домры, флейты, балалайки, баяны, гусли, гитары, аккордеоны, скрипки. Качество иной раз оставляло желать лучшего. В 90-е большинство фабрик закрылись. Однако некоторым удалось выжить и занять свою нишу, например, фабрика «Тульская гармонь» и сегодня производит гармони и баяны. А некоторым удалось открыть новое производство и суметь стать конкурентно способными на мировом рынке.

— Первый аккордеон мы выпустили в 1997 году, — рассказывает директор «Воронежской фабрики музыкальных инструментов АККО» Дмитрий Авралев. В 1991 году фабрику основал его отец — заслуженный артист России, баянист Владимир Авралев. Сегодня это чуть ли не единственная фабрика со своим помещением и полноценным производством, которая выпускает отечественные профессиональные баяны и аккордеоны (в Москве есть еще две баянные фабрики, но они снимают помещение и работают на дому). Предприятие выпускает в год около ста высококлассных инструментов.

«90-е были страшными, — рассказывает Ольга Кручинкина, замдиректора по производству «Производственного комбината музыкальных инструментов фонда П.И.Чайковского». — У нас было 130 мастеров, из которых осталось десять, и это были фанаты, мастера, которые делали роскошные музыкальные инструменты. Они потерялись и не знали, куда им идти. Наш генеральный директор Борис Валиуллин — мастер по изготовлению балалаек, был вынужден работать на балконе. И так выживали многие. Звездами становятся после 50 лет работы. С деревом работать очень сложно, его нужно чувствовать и понимать».

По словам Ольги Кручинкиной, заказов у комбината сегодня много, спрос есть. Причем как на массовый недорогой инструмент, так и на дорогой профессиональный.

Татьяна Владыкина, «Российская газета»