Нашим интеграционным структурам не хватает историй успеха

%d0%b1%d0%b5%d0%b7-%d0%b7%d0%b0%d0%b3%d0%be%d0%bb%d0%be%d0%b2%d0%ba%d0%b0

Философы считают, что нам выпало «счастье» жить в эпоху постправды и фейкньюс. Влияет ли это на процессы, происходящие в евразийском пространстве и что вообще понимается под этим определением? Где оно начинается и где кончается? Как понимаются интеграционные процессы на постсоветском пространстве? Чего мы все ждем от ЕАЭС? Об этом говорили эксперты из разных стран на круглом столе «Интеграционные процессы на пространстве Евразия», который прошел в Белорусском государственном университете.

Разговор об интеграции был долгим и содержательным. Начистоту. Без реверансов и неуклюжих комплиментов. Выносим на ваш суд его основные моменты.

Чачия Александр Александрович, руководитель Центра проблем глобализации, Грузия:

– Лет 15-20 назад это тема вообще не затрагивалась, более того, интеграционный дискурс считался маргинальным подходом к проблематике. А в последнее время российские политические круги, элиты и интеллектуалы республик постсоветского пространства начали живо обсуждать этот вопрос. Да и со стороны народа подобный запрос существует. Когда говорим об интеграционном пространстве, то подразумеваем прежде всего сближение государственных интересов. Здесь важно понять, что предлагает нам главный субъект данной интеграции – Российская Федерация. На мой взгляд, пока ничего серьезного в данном плане не выработано. Запад же предложил конкретику: проекты Восточного партнерства и глобализации как таковой, Организацию Североатлантического договора и др. А какие интересные и заманчивые идеи вбрасываем мы в СМИ? Зачастую не удается даже героическое прошлое, объединяющее наши народы, представить в соответствующем привлекательном виде? Пытаемся почему-то найти в нем черные стороны и сделать акцент именно на них. Для изменения ситуации нужна политическая воля и, конечно же, трансляция своего миропонимания и видения через экспертное сообщество в массы.

Во время круглого стола
Во время круглого стола

Шадурский Виктор Геннадьевич, декан факультета международных отношений БГУ, Беларусь:

– Тема интеграционных объединений обсуждается не только на исследовательском уровне, но и в обществе. Контуры этих новых моделей уже обрисованы – это экономический союз, Организация Договора о коллективной безопасности и Союзное государство. Однако этим структурам не хватает, как принято говорить, историй успеха и хорошего информационного обеспечения.

Проблема в том, что иногда подобные интеграционные структуры формируются сверху, а потому есть определенное забегание вперед, незнание деталей и так далее. Проводятся много мероприятий, работает Парламентское Собрание России и Беларуси, но без широкой общественной поддержки и инициативы снизу добиться положительного результата невозможно. Часто слышны голоса, скажем, малого бизнеса: смоленские предприниматели прямо заявляют о своих трудностях, о том, что у стран разные технические регламенты. Из-за этих стандартов, между прочим, и возникают потом те же молочные трения. Но почему нельзя все эти вопросы решить специалистам, отраслевикам? Всегда ли нужно данные проблемы выносить в СМИ и интернет?

Давайте разберемся: что выиграла Грузия и Украина, заключив Соглашение об ассоциации с Европейским союзом? Основное преимущество – безвизовый режим. Однако у нас с Россией тоже прозрачные границы, и это, несомненно, большое достижение. Значит, нельзя нам под видом защиты неких интересов отгораживаться, наоборот, следует развиваться в этом же направлении.

Проблема еще и в том, что в интеграционной схеме не выстроена судебная власть – арбитраж.

Суд Евразийского экономического союза официально находится в Минске, но мы понимаем, что в случае каких-либо разногласий представители стран будут выполнять директивы своего руководства, и малейшие споры будут выливаться в прессу, затем потребуют встречи на высшем уровне. Россия, уже не раз столкнувшаяся с подобной ситуацией, отреагировала назначением нового посла, которому дали статус специального представителя Президента.

Все же, почему до сих пор у нас нет действенного арбитража и почему те же российские олигархи решают свои проблемы в Лондоне, тратя на судебные разбирательства огромные деньги?

Конечно, нельзя не принимать во внимание тот факт, что наши страны не завершили еще переходный период – ни в политическом, ни в экономическом, ни в социальном плане. Соответственно у них очень много внутренних вопросов и нестыковок. Скажем, проблемы по молоку возникают еще и потому, что у нас данная сфера сельского хозяйства датируется на 24 процента, в России – только на три.

На переднем плане — В. Мамонтов, на заднем — В. Третьяков.
На переднем плане — В. Мамонтов, на заднем — В. Третьяков.

Третьяков Виталий Тоиевич, декан Высшей школы телевидения МГУ, Россия:

– Попытаюсь внеси в начавшийся разговор «дозу трезвости».  Когда в 1985 году впервые пересекал границу Советского Союза, а это было в Бресте, ночью железнодорожники «переобували» поезд. И я подумал, а что, если бы колея, идущая из Москвы в направлении Запада, постепенно бы сужалась, сужалась…. Идея замечательная, но реализовать нельзя. Это к вопросу об интеграции, в том числе и об европейской, на которую по-прежнему равняются как на образец и пихают ее на различных политических площадках. Хотя все уже ясно – Евросоюз разваливается. Я это 15 лет назад предсказывал, но в ответ меня называли провокатором.

Тезис о том, что глубокая взаимная интеграция всем выгодна, глуп. Так не бывает: если у кого-то прибывает, то у другого убывает — закон физики, да и политики тоже.

Уверен, что до 2025 года Евросоюз окончательно распадется – другое дело что будет с его осколками.

Выньте из него главного донора – мощную экономику Германии –  и что останется? Кто будет кормить Восточную Европу? Международные образования подобного типа, в том числе и Советский Союз, не существуют бесконечно. Им отмерян срок в 60-65 лет.

Поэтому Россия справедливо ставит вопрос о том, что должен быть донор, который имеет возможность и желание в обмен на что-либо или просто за идею какое-то время спонсировать весь этот интеграционный проект. Только глубокий кризис, внутренний и внешний, заставит создать в том или ином виде жизненное интеграционное образование. А до этого канитель можно тянуть еще долго… Тем более что она вполне устраивает бюрократию с ее высокими зарплатами.

Если бы я был президентом России, то заявил бы: «Хватит, походили, поэкспериментировали, а теперь собираемся в одну кучку вновь». Но Путин не готов говорить в подобном тоне: то ли потому, что Россия еще недостаточно сильна, то ли не желает наступать снова на грабли, зная, что пряники растащат, а потом тебя же и обманут.

А кто измерял возникшие противоречия в психологии и в сознании людей, в политическом, в бытовом плане? Возможно, ваше КГБ и наше ФСБ располагает таким анализом, делает секретные доклады, но в нашем распоряжении таких сведений не имеется.

А элиты? Они же насквозь продажные! Вижу, как американцы без труда скупают страну за страной. Человек слаб, обычный эгоизм заставляет его рассуждать так: «Хрен его знает, будет эта интеграция или нет? Раньше вроде на Европу указывали, а теперь и она разваливается… А своя рубашка, свой миллиард, ближе к телу».

Будь моя воля, провел бы форум элит независимых государств бывшего СССР. Пусть люди выйдут на трибуну и скажут откровенно что думают по этому поводу. Пока я не вижу в этих элитах никакого стремления к интеграции.

Теперь об информационной политике стран. В Душанбе проходил саммит глав государств содружества. Не знаю что было на вашем телевидении, наше же, российское,  показывало летнюю беседку, сады, довольных горожан, горы винограда и дыни, дыни… Даже в советское время такие благостные сюжеты не выходили в эфир. А почему сейчас дают подобные новости? Потому что если начнешь серьезно говорить о том, какие проблемы существуют между странами, то вылезет и второе, и третье, и пятое…

3

А нужна нам правда друг о друге? Хотим, скажем, чтобы московские журналисты писали все, что думают о Беларуси, а белорусские СМИ рассказывали все, что у них наболело по поводу России? Вряд ли… Да и народ, который поначалу заявляет «дайте нам правду», затем, когда ее выдашь в эфире в полном объеме, потребует: «Лучше покажите дыни!» Правда – это очень острое оружие, оно очень часто гораздо сильнее лжи. Советский Союз на этом подорвался. Советская пропаганда рассказывала о Западе правду, а вот о себе кое-что скрывала, причем, касалось это, в общем-то, мелочей. Нас затем Запад на этом подловил и раздолбал.

Гангидзе Тарас Шалвович, председатель НПО «Историческое наследие», Грузия:

– Западная интеграция на словах выглядит красиво, а на деле она оказалась обслуживанием собственных интересов. Что нам дали взамен? Ничего! Их обещаниями мы сыты по горло. Народ все видит и ему не надо объяснять что такое хорошо и что такое плохо. А если мы говорим об Евразийском союзе, то в его основу нужно взять наше общее прошлое, наши победы и достижения.

(Продолжение следует)