Про войну дед рассказывал больше не ужасы, а забавные детали

3

Этот человек вполне мог бы стать героем произведений Шолохова, Быкова или Васильева. Ведь его жизнь, символизирующая красоту и величие наших моральных ценностей, вместила в себя столько эпох и событий!

Наш герой родился в деревне Горавица Дрогичинского района 1 июля 1913 года, то есть еще «при царе». Освобождал Брест, Варшаву, Познань. Участвовал во взятии Берлина, среди тысяч росписей советских солдат на Рейхстаге есть и фамилия красноармейца Шубича. За мужество и героизм награжден орденом Отечественной войны, медалями «За освобождение Варшавы» и «За взятие Берлина», есть и другие награды…

После Победы Ликандр Григорьевич долгие годы трудился на предприятии «Днепро-Бугский водный путь», откуда, спустя тридцать лет, вышел на пенсию.

…Время быстротечно: когда-то в этом доме было много гостей, цветов, подарков. Столетний юбилей Ликандр Григорьевич Шубич отмечал в кругу родных и друзей. В этот день к нему приехали выказать дань уважения руководители брестской администрации, общественных организаций района, представители Брестского гарнизона, работники телевидения и газет. Он чувствовал, что здесь, на малой родине, он, как говорят его внуки, всеобщий любимчик. Но прожить ветерану суждено было после той памятной даты недолго… Вскоре он ушел в мир иной… Ушел спокойно и достойно.

Прасковья и Ликандр

1

Прасковья Александровна и Ликандр Григорьевич прожили вместе душа в душу семьдесят лет. Воспитали пятерых детей, 12 внуков и 17 правнуков!

…Летом 1941-го, когда в деревню вошли немцы, Шубичи ушли на болото. На руках – годовалый Сашка, а еще одно дитя ждало своего появления на Божий свет. Прасковья Александровна была на седьмом месяце беременности.

Как можно выжить на болоте — современному человеку понять сложно: опасные звери и прочая живность, засилье гнуса, высокая влажность, дефицит питьевой воды и еды.

А тут еще Ликандр Григорьевич тифом заболел. Если не лечить — смерть. И Прасковья Александровна принимает решение – направиться в деревню, где находился немецкий госпиталь, и раздобыть лекарство. Чего стоило женщине, будучи на сносях, идти по грудь в холодной болотной воде несколько километров? Затем, с трудом достав медикаменты, снова возвращаться по той же «дороге смерти»? Такой поход мог стоить жизни и ей, и будущему ребенку. Что заставило пойти женщину на большой риск? Наверное, тот, кто по-настоящему любил, знает ответ на этот вопрос.

Откуда родом?

«Я долго искал истоки фамилии Шубич, — рассказывает внук героя Михаил Байдук. – Оказалось, в нашем роду — лужицкие сербы. У носителей фамилии проглядываются черты южных предков, все статные, высокие, чернобровые, с большими глазами. Есть в нашем роду и польская кровь. Считалось, что Ликандром зовут ангела-хранителя, который всю жизнь оберегает человека.

Дети

2

Современный человек боится лишнего рта, а Шубичи рожали детей в то время, когда все было просто и ясно: дети — благословение Божье. И они не побоялись родить пятерых.

Так сложилось, что судьба разбросала их по разным городам и весям некогда единой страны: Александр и Николай (уже ушедший от них) в Барановичах, Леонид — в Воронеже, Надежда — в Бресте, Владимир добрался аж до Хабаровска.

Поэтому когда он выбирается к родительским пенатам, это сигнал для всех Шубичей — труби сбор!

Конечно же, хотелось, чтобы младший брат Владимир перебрался б поближе к своим, но это вряд ли возможно: он занимает сейчас большую должность. Кстати, его биография во многом символична для своего времени: простой деревенский парень поступил в элитную Ленинградскую академию МВД, окончил ее с красным дипломом, дослужился до заместителя председателя избиркома Хабаровского края, имеет несколько высших образований.

Когда родителей не стало, к добротному отреставрированному жилищу односельчане долго не присматривались и тут же поспешили задать наследникам вопрос: будут ли его продавать? «Нет, — сказали родные, — это наше родовое гнездо. Сюда каждый из нас в любой момент может приехать. А даст Бог — чаще будем собираться в этих дорогих для нас стенах».

Внуки

Не зря в старину родилась поговорка: дерево сильно своими корнями, а человек — родственниками. Внуки Шубичей все преуспели и дружат между собой, переписываются, гордятся своим родом и героическим дедом. Каждый из них нашел свой путь в жизни: Юрий — полковник Генштаба, Вера — чемпион мира по парикмахерскому искусству, имеет свой салон на Красной площади, Михаил работает начальником отдела внешнеэкономической деятельности камвольного комбината.

«Дом образцового порядка» — гласила когда-то табличка, вывешенная на фасаде. Внуки не знали, что такое пионерский лагерь, потому что все каникулы проводили в деревне. Дедушка Ликандр в семь лет остался сиротой, его воспитывал старший брат, потому он старался, чтобы его малышня ни на грамм не была обделена любовью и вниманием родных. Добряк по характеру, он старался растить из внуков настоящих и приспособленных к жизни людей. Будил ребятню в шесть утра, поил свеженьким коровьим молоком, заставлял ходить босыми, каждому давал поручения по хозяйству.

Ликандр Григорьевич был равнодушен к спиртному, разве что на праздники мог слегка пригубить. На фронте научился курить самосад, но потом бросил — раз и навсегда! Он никогда не повышал голос, тишину дома нарушали лишь крики и смех малолетних внуков.

Умел мастерить все — от дома до деревенской печки. Топор, пилу и мастерок, как шутили в округе, он держал чаще, чем ложку. И причина тому — характер и привычка к труду, без которого Шубич не мыслил существования.

Про войну он начал рассказывать внукам, только когда те выросли. Да и то старался вспоминать не столько ужасы того времени, сколько какие-то забавные детали. К примеру, с иронией повествовал о том, что после взятия Берлина дивизия еще до октября стояла в городе. И его определили в подмастерья на кухню. И вот там-то он отъелся за все голодные военные годы. Когда домой вернулся, родная жена с трудом узнала: «Встречай, Прасковья, с курорта вернулся», — шутил он при встрече.

Ребята спрашивали, как удалось выжить в том огненном плену.

— Выживали те, у кого оставались дома дети… И кто на фронте спиртом не злоупотреблял, — вывел свою формулу жизнестойкости дедушка.

Везунчик

Сколько раз должен был умереть Ликандр Григорьевич! Еще тогда, в первые месяцы войны, когда на болоте его свалил тиф… Потом на фронте, где шанс выжить у пехотинца минимален. Он трижды был ранен, причем один осколок застрял в височной области, и гвардии рядовой носил его в себе всю жизнь.

«Я должен был отдать Богу душу там, на Зееловских высотах, в апреле 1945-го. Наш 240-й гвардейский полк сражался тогда с элитными войсками гитлеровцев, — говорил он. —  Но за день до тяжелых кровопролитных боев меня контузило и я попал в госпиталь, а когда вернулся в строй, то в нашем полку были одни незнакомые лица… Погибли почти все мои товарищи в том пекле. Они не только уничтожили крупную немецкую группировку, но и не позволили противнику перебросить части 9-й армии в Берлин. В противном случае при штурме города полегли бы тысячи наших людей».

Да и в мирной жизни судьба не раз испытывала его на прочность. Однажды на пастбище у него лопнул аппендицит. Естественно, промедление было смерти подобно: развивается перитонит — и спасти практически невозможно. Выжил! А как-то раз он во время косьбы наткнулся и разворошил гнездо шершней, которые его сильно покусали. Но и тут обошлось! А в 96 лет полез чинить крышу, упал с высоты, прямо на стеклянные банки. Порезался, ребра переломал, но оклемался-таки ветеран! Знай наших!

Чтобы понять, почему мы одержали победу в той страшной войне, можно даже не читать сотни военных книг и не смотреть документальное кино. Достаточно лишь узнать биографию таких, как Ликандр Григорьевич. Людей, вылитых из металла, простите за высокопарность, трудно победить.

Алена Тонкович