Вадим Гигин: Когда язык объединяет

1904

Для многих народов родной язык прочно связан с титанической фигурой, внесшей наибольший вклад в его становление и развитие. У поляков – это Адам Мицкевич, у испанцев – Мигель Сервантес, у португальцев – Луиш де Камоэнс. Любопытная ситуация сложилась у белорусов – здесь одинаково значимы сразу три имени: Янка Купала, Якуб Колас и Максим Богданович. А русский язык, бесспорно ассоциируется с именем Александра Сергеевича Пушкина. Именно в его День рождения, 6 июня, принято отмечать День русского языка.

kiprensky_pushkin%d1%88

Русский язык относится к тем мировым языкам, которым суждено не только символизировать национальное единство какой-то определенной нации, но и связывать народы. Одним из родных его могут назвать представители многих этносов.

Белорусы внесли особый вклад в развитие русского языка. И дело здесь не только в том, что у некоторых русских писателей прослеживаются белорусские корни.

Ярчайший пример – Федор Михайлович Достоевский. И даже не в том, что ряд литераторов жили и творили в Беларуси, а в их произведениях легко уловить белорусские мотивы. Как это ни покажется кому-то странным на первый взгляд, этнические белорусы внесли самый непосредственный вклад в развитие и обогащение русского литературного языка.

Златоуст из Турова

original

Белорусский, русский и украинский языки уходят корнями к общему истоку – эпохе Древней Руси. Тогда наши предки говорили на одном языке. Знаменитый культуролог Дмитрий Лихачев, размышляя о началах русской литературы, дал такую характеристику тому времени: «Именно в этот век возникли все ее наиболее характерные особенности – стилистические и… идейные».

Звездой первой величины на небосклоне той древнерусской словесности про праву считается уроженец Турова епископ Кирилл.

Уже при жизни его имя было известно по всей Руси, разделенной удельными границами. А после смерти он практически сразу стал почитаться как святой. Его первое житие было составлено в северо-восточной Руси, скорее всего, в Ростове.

К духовным детям Кирилла относился русский князь Андрей Юрьевич Боголюбский, одно время правивший и в Турове. Он просто не мог не поддаться влиянию златоречивого проповедника. По произведениям Кирилла Туровского видно, что преподобный воспринимал события на всей большой Руси близко к сердцу. В своих проповедях он предстает как убежденный и пламенный патриот. Для него родная земля – единый живой организм, христианская держава, основанная великим князем Владимиром. Творчество Кирилла, прозванного «русским Златоустом» позволило поставить древнерусскую словесность и книжность на один уровень с лучшими греческими образцами.

Все труды Кирилла Туровского сохранились в позднейших списках, то есть они многократно переписывались, причем в самых разных уголках Древней Руси. Ни один писатель и проповедник той эпохи не оставил такого богатого творческого наследия, как знаменитый уроженец Турова. Оно включает около 70 произведений. Некоторые исследователи приписывают Кириллу Туровскому и авторство самого известного произведения древнерусской литературы – «Слова о полку Игореве». В современной науке эта версия подвергается сомнению и не разделяется большинством ученых. Но уже само подобное предположение говорит об авторитете Туровского епископа как у современников, так и у последующих поколений русских писателей, философов и церковных деятелей. Именно он заложил жанровые основы русской литературы на многие годы и даже столетия вперед. В его молитвах, словах, проповедях, притчах видно стремление приблизить книжный церковнославянский язык к народному, разговорному.

Дар печатного слова

2f6eccdba56dabcef0f7aeaa7966a4cb

Отдельные краеведы продолжают настаивать на белорусском происхождении московского первопечатника Ивана Федорова. Версия эта, хотя и лестная для нашей страны, недоказуема и, скорее всего, мало обоснована. И все же влияние белорусов на русское книгопечатание было поистине огромным.

Уже сам восточнославянский первопечатник Франциск Скорина, родом из «славнага града Полоцька», очевидно, писал свои книги не только для жителей Великого княжества Литовского, но и для подданных Московского государства.

Не случайно его главное издание называлось «Бивлия Руска». Книги Скорины написаны на едином для всех восточных славян церковнославянском языке, хотя и в своеобразной белорусской редакции. Этот язык и для современников, и для последующих поколений оставался единым «словенским языком», понимаемым по обе стороны литовско-московской границы. Первопечатник, носивший католическое имя Франциск, явно ориентировался на православную аудиторию. Так, в «Святцах» из «Малой подорожной книжки» Скорина придерживается православного календаря, приводит имена русских святых Бориса и Глеба, Феодосия и Антония Печерских, но там нет западных святых, даже св. Франциска. В полном соответствии с православными канонами издана и скориновская «Псалтирь». Показательно и то, что в напечатанном Скориной «Символе веры» отсутствует filioque – добавление, привнесенное католиками в текст, утвержденный Никейским и Цареградским вселенскими соборами. Наконец, в «Малой подорожной книжке» встречаются и прямые молитвенные обороты, рассчитанные на православных не только ВКЛ: «Утверди, Боже, святую православную веру православных христиан во век века».

Первой точно датированной книгой, напечатанной в Москве, стал «Апостол», увидевший свет в марте 1564 года. На книге указаны имена издателей: москвитянина Ивана Федоров и выходца из Беларуси Петра Мстиславца. Впоследствии оба печатника вынуждено перебрались в ВКЛ. Здесь, в Вильно, они разработали новый шрифт с киноварью, крупной уставной буквой великорусского почерка. Именно этим шрифтом на протяжении десятилетий печатались книги, расходившиеся по всей Руси.

Полоцкие корни русской поэзии

После окончания кровопролитной русско-польской войны 1654 – 1667 годов, во второй половине XVII века в Русском государстве проживало множество выходцев из Беларуси. В литературе встречается цифра в 300 тыс. человек.

Предположительно, каждый пятый житель Москвы был белорусом. Выходцы из нашей страны не могли не оказать влияние и на разговорный язык жителей российской столицы. Кто знает, возможно, аканье и штоканье москвичей имеет белорусские корни.

Белорусы компактно проживали в Гончарной и Бронной, Старопанской и Панской слободах. Особым царским указом была создана Мещанская слобода, подчиненная Посольскому приказу. В ней поселились 487 белорусских семей.

С белорусами связаны и первые шаги русского профессионального театра. В 1675 году дети белорусских жителей Мещанской слободы поставили спектакль «Жалостная комедия», после чего были созданы постоянная труппа, а также специализированные артистическая и балетная школы – первые театральные учебные заведения России.

Самым известным белорусом в Москве того времени был Самуил Гаврилович Ситнянович-Петровский, вошедший в историю как Симеон Полоцкий.

%d1%81%d0%b8%d0%bc%d0%b5%d0%be%d0%bd_%d0%bf%d0%be%d0%bb%d0%be%d1%86%d0%ba%d0%b8%d0%b8%cc%86_1818

К фигуре этого незаурядного человека и отношение было всегда столь же неоднозначное. При жизни он нажил множество врагов как на родине в Беларуси, так и в придворных и церковных кругах Русского государства. Но никто не ставит под сомнение историческое значение уроженца белорусского Полоцка – он совершил настоящий переворот в русской литературе, открыл для нее новую дорогу. До Симеона Полоцкого в Москве существовала весьма своеобразная школа «приказной поэзии». Ее представители составляли старомодные, громоздкие послания, книжные предисловия. Симеон Полоцкий познакомил Москву с изящной по форме поэзией барокко.

Специально для Симеона была учреждена новая для России должность – придворного проповедника и поэта. Он был невероятно плодовит, на грани графомании, и не всегда писал вирши высокой художественной ценности. И неудивительно, ведь любое событие в царской семье – кончины, браки, именины, рождения детей – давало Симеону Полоцкому повод для сочинения панегириков и эпитафий, равно как и для произнесения «ораций».

Наследие Симеона Полоцкого очень велико. Считается, что он оставил, по крайней мере, пятьдесят тысяч стихотворных строк. Среди его произведений особо выделяется уникальный рукописный сборник «Вертоград многоцветный» — своего рода поэтическая энциклопедия, в которой стихотворения расположены в алфавитном порядке. В «Вертограде» насчитывается 1155 названий, причем под одним заглавием часто помещается целый цикл – от двух до двенадцати стихотворений.

Без многочисленных произведений Симеона Полоцкого трудно представить творчество Василия Тредиаковского и Михаила Ломоносова. Причем влияние Симеона Полоцкого на того же Ломоносова было не опосредованное, а самое что ни на есть прямое. Сам Михайло Васильевич признавался, что стихотворный перевод Псалтыри, выполненный Симеоном, наряду с «Грамматикой» Мелетия Смотрицкого, открыл для него «врата учености». Последователем Ломоносова в литературе был, в свою очередь, Гавриил Державин. А он, как известно, благословил на литературное поприще Александра Сергеевича Пушкина.

Так что Симеон Полоцкий является в известном смысле творческим прадедом величайшего русского поэта.

Факты взаимного влияния русского и белорусского языков, равно как и литератур и культур, можно перечислять бесконечно. И делаем мы это вовсе не ради популярного тренда отыскать белорусские корни у любого мало-мальски известного деятеля. Вовсе нет – подобные попытки порой выглядят, мягко говоря, весьма странно. Белорусская культура самодостаточна и обладает особой, уникальной красотой. Но вместе с тем своеобразие ей придает тесная и нерушимая связь с культурой русской. Есть такое красивое и энергетически мощное слово – взаимообогащение. Именно оно наиболее полно отражает наши давние культурные связи с русским народом.

Вадим Гигин