Герой Осетии генерал Плиев сражался на особом участке операции «Багратион»

%d0%bf%d0%bb%d0%b8%d0%b5%d0%b2-%d1%84%d0%be%d1%82%d0%be

Весна 2018-го для сообщества журналистов России и Беларуси «Друзья-Сябры» проходит под знаком Алании — Северной Осетии.  Из увиденного и осознанного сами собой прорастают путевые заметки: о разрывной пулей бьющем в сердце Беслане; о хрупком мире сложного, противоречивого кавказского региона; о подорванной 90-ми, медленно возвращающейся к жизни экономике некогда развитого края; о грозном Колковском леднике и т.д.

Для меня отдельная, особая тема — Великой Отечественной войны, после которой все мы, жители бывшего Союза, — одной крови. Как бы кому не хотелось.

…Продавец в местном магазинчике встречает нашу делегацию подчеркнуто внимательно: «Нас предупредили, что приедут белорусы. Хозяин сказал принять вас как можно лучше. Его двоюродный дед погиб и похоронен в Беларуси».

Я спрашиваю, где именно (при случае побываю, проведаю).

Осетин качает головой: никто не знает, дед пропал без вести. 85 тысяч мужчин из этой маленькой кавказской республики ушли на фронт, 45 тысяч из них не вернулись в свои дома. Может быть, этот солдат лежит в одной из тех безымянных могил, которыми усеян путь Советской Армии через наш маленький райцентр.

28 июня 1944-го года Старые Дороги освободила конно-механизированная группа, наступавшая в авангарде 1-го Белорусского фронта. Командовал ею не кто иной, как легендарный осетинский полководец, дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант Исса Александрович Плиев.

%d0%bf%d0%bb%d0%b8%d0%b5%d0%b2-%d1%84%d0%be%d1%82%d0%be-1

Взяв город боем взят за ночь, КМГ устремилась дальше, на Слуцк, где бойцов ожидала схватка с двумя  пехотными немецкими дивизиями. Перед отступлением фашисты поджигали дома, вешали людей, взрывали предприятия. Древний город не уничтожили полностью только благодаря стремительности атаки красноармейцев. Эта ошеломительная быстрота действий была характерна для КМГ, почему — об этом несколькими строками ниже.

Слутчанка Лариса Александровна Лукьянцева вспоминала: «Счастье освобождения было со слезами на глазах: не верилось, что наконец кончилась немецкая оккупация. Улицы были заполнены нашими воинами: казаками корпуса генерала И.А. Плиева, танкистами и пехотинцами. Жители города ликовали: целовали и обнимали освободителей, вручали им букеты цветов, подростки просились на танки. Радость освобождения была беспредельна»…

Кстати, в Беларуси Плиев был не впервые: здесь начиналась когда-то его карьера военного.

Конно-механизированная группа была уникальным, чисто советским военным формированием. И очень эффективным, несмотря на то, что конница, казалось бы, изжила свою роль в век танков и самолетов. Но Плиев, как все горцы «выросший на коне», удачно объединил возможности выносливых, неприхотливых лошадей как лучших «внедорожников» с мотомеханизированными частями — и получил мобильное, маневренное и мощное соединение, незаменимое для бросков-рейдов по тылам. Оно было тем сильнее, потому что сам генерал был особенным человеком.

%d0%bf%d0%bb%d0%b8%d0%b5%d0%b2-%d1%84%d0%be%d1%82%d0%be-3

Прирожденный стратег, смелый и сильный духом, часто летящий верхом впереди своих бойцов  — настоящий бог войны!

Рокоссовский недаром отвел группе особую роль в составе 1-го Белорусского фронта: на самом острие броска, в прорыве между прорвавшими оборону противника 65-й и 28-й армиями. КМГ действовала фактически в тылу противника. Казаки и танкисты возникали буквально ниоткуда, наводя ужас на ошеломленного врага. Действовали ловко, хитро, дерзко, всегда выходили из схватки победителями.

Во время проведения Белорусской операции группа Плиева наступала 37 суток подряд: прорвала оборону фашистов в Копыле, Несвиже, Мире, отсекла пути отхода врага от Минска на Барановичи и Брест, перерезала железную дорогу Брест—Белосток и вышла на конечные рубежи операции. У западной границы попала в окружение. Берлинское радио передало сообщение, что КМГ уничтожена, но ночью она прорвала кольцо врага и вышла к своим.

%d0%bf%d0%bb%d0%b8%d0%b5%d0%b2-6

Ее тысячекилометровый рейд завершился форсированием Западного Буга.

Всю войну генерал-лейтенант Плиев был на самых горячих, сложных участках. В 41-м держал оборону на Волоколамском шоссе, рядом с панфиловцами (в живых осталось лишь 150 человек, но позицию они тогда так и не сдали). Защищал Москву. Сражался под Сталинградом и на Курской дуге, на Смоленщине и на юге Украины. Воевал в Венгрии, Польше, Чехословакии. Участвовал в Параде Победы во главе колонны гвардейцев-кавалеристов. Принимал участие в разгроме Квантунской Армии. Во время Карибского кризиса командовал группой советских войск на Кубе и руководил операцией «Анадырь» Дважды Герой Советского Союза, кавалер шести орденов Ленина, трех орденов Красного Знамени, двух орденов Суворова I степени, ордена Кутузова I степени и множества других наград…

О Плиеве много сказано и написано — и все же недостаточно, чтобы во всем размахе кисти, во всех нюансах и штрихах воссоздать портрет замечательного полководца.

В нем очень ярко проявился национальный мужской характер: лихая отвага в сочетании с хладнокровием и прирожденным воинским искусством, мужество и верность долгу. Вспомним, что осетины неспроста прославили себя во всех баталиях истории — например, на русско-турецкой войне. Главнокомандующий Дунайской армией великий князь Николай Николаевич в телеграмме августейшему наместнику Кавказскому просил «с разрешения ГОСУДАРЯ… выслать осетин сколько можно, с лошадьми. Осетины — герои, каких мало, дай мне их побольше. Прошу выслать как можно скорее. Осетины так работали, что буду просить Георгиевское знамя»…

В годы Великой Отечественной у этого маленького народа было больше всего героев и генералов (в процентном соотношении), чем у любого другого в бывшем СССР.

Честью и гордостью было для нас поклониться подвигам этих замечательных людей в Северной Осетии, на их малой родине. Спасибо им за мир, за пример преданности долгу и образцы красивых, настоящих мужских характеров.

В столице Алании установлены бронзовый бюст и памятник Иссе Александровичу Плиеву. Его имя носят улицы во Владикавказе, в Цхинвале, Беслане, Ростове-на Дону, Новошахтинске и белорусском Слуцке. И это — больше, чем просто персональный знак уважения и благодарности. Это — память о том, что в любых испытаниях у нас никому не отнять. Сколько бы с тех пор не миновало лет.

Инна КАНДАУРОВА