Телеграмма от гиппопотама

Former Soviet Union President Mikhail Go

В силу понятных обстоятельств я наше государство видел разным. Например, оно представало предо мной в образе Михаила Сергеевича Горбачева, энергичного дядьки, говорившего на неведомом наречии, но новые для того времени вещи. Помню, мы, репортеры, колесили за ним по Дальнему Востоку. Генсека запросто окружали хмельные от ускорения люди, делились сокровенным. Над беседующими антенной нависал телохранитель в плаще. Позади бледнели местные партократы. А Горбачева, буквально взяв его за пуговицу, терзал лохматый рационализатор и неформал, чем-то похожий на Мавроди:

—А отходы со свалки можно?

—Можно!

—А в двухсотмильной зоне?

—Запросто!

—А в бывшей ракетной шахте?

— Запомни, мил человек: разрешено все, что не запрещено.

«Ай, спасибо!» — говорил человек. И вскоре мы узнавали из патриотической печати, что государство объегорено в очередной раз: за границу вывезены танки, «красная ртуть» и иные редкоземельные раритеты, отловлен и продан в Америку на опыты последний клешненогий эндемик, а квашеная капуста, хранившаяся кооператорами в ракетной шахте, превысила ПДК по стронцию в десять раз.

Понемногу залихватская формула «разрешено все, что не запрещено» была заменена более вменяемым правовым регулированием, местами — слишком подробным и мелочным. Мутировал и лохматый неформал: он приоделся, посвежел, оставил мелкие криминальные замашки (сменив на крупные, но малозаметные). Этот предприимчивый деятель теперь может вообще выглядеть как купец первой гильдии, слово которого верное — и «Файнэншл таймс» тому порука. Или как Билл Гейтс. «Гагарин предпринимательства» — столь пышно прогрессивные СМИ называют Павла Дурова, основателя мессенджера «Телеграм», о котором речь далее и пойдет.

Но и государство теперь точно не выглядит как прекраснодушный и велеречивый Горбачев. У него теперь другие родовые отметины, о которых можно долго и со вкусом говорить. Но заслужило ли оно обвинение в тирании сталинского типа, когда потребовало успешный проект «Телеграм» закрыть? Давайте разберемся.

Итак, внутри отечественного яблока, нашего практически «Эппла», выявился некий червяк. Желая обеспечить потребителям строгую секретность переписки и тем самым получить конкурентное преимущество, Дуров наделил свой мессенджер волшебными свойствами: в «Телеграме» Вася и вправду может общаться со свой Жанночкой втайне от жены. А Петя написать деловому партнеру: «Гони, урод, к утру тонну налом, а то хуже будет», — и никто, кроме урода, это не прочтет. Также можно анонимно создавать в «Телеграме» квази-СМИ, в которых без всякой проверки, минимальной доказательной базы и ответственности писать о том, что Вася-то, хоть и православный депутат первой гильдии, а общается с Жанночкой.

Все это не особо, разумеется, красиво, но государство у нас нынче не настолько кровожадное, чтобы за такие пустяки людей со свету сживать. Хотелось бы, конечно, знать, кто это у нас такой смелый анонимус. Что за тайные разоблачители и чего не раскрывают своего гордого имени, не говоря уж о революционном псевдониме.

Но власть в лице Роскомнадзора по решению, заметьте, суда, то есть в соответствии с действующим законодательством, потребовало у «Телеграма» ровно одного: предоставить спецслужбам доступ к переписке, если это понадобится.

Дело в том, что взволнованные абоненты — не только благородные рыцари оппозиции и жены, задетые изменой. Если бы! Непроницаемым мессенджером научились пользоваться и неблагородные люди! Они с помощью «Телеграма» торгуют наркотиками. Или детьми — на органы. Кто их знает? Сидит человек с бородой на лавочке и что-то пишет.

Может, ламберсексуал и заказывает смузи. А может, ваххабит — сообщает адреса, пароли, явки.

И завтра рванет в метро, в аэропорту, на стадионе, где в финальном матче чемпионата мира по футболу сборная России на последней минуте завалит-таки решающий в ворота Саудовской Аравии. Может, зловредно и тайно договариваются выйти на разные майданы и тахриры. А может, Саади с Есениным цитируют подружкам — спецслужбам неплохо бы знать. В полном соответствии с законом — как это и есть во всем цивилизованном мире, который на том стоит.

Логично? По-моему, да.

Но Дуров сказал: «Нет!» Он предлагает всякими обходными путями его прекрасным «Телеграмом» пользоваться, а государство послать по адресу. Не уверен, что это хорошая идея. И проступает сквозь дуровский лоск все тот же лохматый жулик, кооператор, продавший страну на органы. Он еще Горбачева за пуговицу держал. Или, как Мавроди, народ поднимал за свой МММ. А трепетные пользователи, которые прямо жить не могут без «Телеграма», напомнили Голубкова: «Куплю жене сапоги».

Хотя они, возможно, и не поймут, с кем их сравнили: родились позже поучительной эпохи лохотрона, беспредела и гуляй-поля.

«Телеграм» заблокирован с понедельника, в стране долгожданная весна, и… как-то обошлось все без трагедий, которыми пугали нас любители анонимной переписки. Неудобства — были, то здесь, то там что-то «глючило», но катастрофы так и не случилось. Павел Дуров просто так не сдался, Роскомнадзор тоже не лыком шит. У кого-то приложение теперь не открывается совсем, кто-то пользуется обходными маневрами, но большая часть пользователей просто наблюдает за тем, кто победит. От итогов будет многое зависеть, о чем и написана эта колонка.

Владимир МАМОНТОВ, публицист, газета «Культура»