Будущее «минской площадки»

1033172004

Астане и Минску не стоит ввязываться в соревнования за титул «главный миротворец», убежден Александр Шпаковский.

Визит президента Нурсултана Назарбаева в США стал достаточно заметным событием политической жизни.

Во-первых, сам факт встречи одного из ближайших союзников России с американским президентом Дональдом Трампом вызвал определенную настороженность у части экспертного сообщества. Во–вторых, по результатам контактов с американским коллегой Назарбаев озвучил идею переноса места проведения переговоров по мирному урегулированию конфликта в Украине из Минска в Астану

Зачем Назарбаев ездил в США?

Обычно геополитические интересы ведущих мировых держав в регионе Центральной Азии принято описывать через понимание концепции т.н. «Новой Большой Игры» (New Great Game), призом в которой является контроль над маршрутами, нефтедобычей, получение выгодных контрактов на разработку природных ресурсов. На сегодняшний день практически все глобальные акторы (Китай, Россия, США, ЕС) и ряд региональных держав (Япония, Турция, Южная Корея и пр.) сформировали свои предложения для стран центральноазиатского региона, где одним из ключевых государств является Казахстан.

Пока Астане удается достаточно успешно соблюдать определенный баланс в своей внешней политике: страна одновременно является основателем и участником Евразийского Экономического Союза, одним из основных элементов глобального китайского проекта «Экономический пояс шелкового пути» и успешно взаимодействует с Европейским Союзом в рамках Соглашения о расширенном партнерстве и сотрудничестве. Выходит так, что, используя возможности, которые предлагают ведущие мировые центры, Казахстан пытается максимально избегать втягивания в их конкурентную борьбу, а также не допускать геополитического столкновения интересов ведущих держав на своей территории по примеру современной Украины.

Нынешний визит Назарбаева в США в полной мере отвечает внешнеполитическим практикам Казахстана, сложившимся в прошлые годы. Также стоит отметить, что с учетом интереса США к региону Центральной Азии, роли Астаны в обеспечении безопасности в данном регионе, а также значительных инвестиций североамериканского бизнеса в казахскую нефтяную промышленность, необходимость контактов на высшем уровне между США и Казахстаном назрела достаточно давно.

Напомним, что прошлая встреча глав государств США и Казахстана прошла в 2006 году, а с тех пор международная обстановка и ситуация в центральноазиатском регионе в частности претерпели значительные изменения.

Таким образом, сам факт визита Назарбаева в США не является неким «разворотом» от России, а продиктован соображениями целесообразности суверенного развития Казахстана.

Некоторые итоги

По результатам состоявшихся в Вашингтоне переговоров Назарбаева и Трампа было заключено три межправительственных соглашения. Кроме того президент Казахстана привез из США контракты с американскими кампаниями на сумму свыше 7, 5 миллиардов долларов. В военно-политическом смысле особый интерес представляет протокол к Соглашению об обеспечении коммерческого железнодорожного транзита через территорию Казахстана, что позволит США осуществлять перевозки специальных грузов для нужд операции в Афганистане с включением в маршрут портов Актау и Курык на Каспийском море. Таким образом, речь идет о развитии транзитного потенциала Казахстана в рамках маршрута по снабжению Международных сил содействия безопасности в Афганистане (т.н. «Северная распределительная сеть»), повышению значимости Казахстана для США как основного партнера по поддержанию безопасности в регионе ЦА, а также расширении масштабов казахстанско-американского сотрудничества в сфере транзита военной техники.

Иным политически-значимым событием необходимо считать предложение казахского лидера об оказании Астаной ряда посреднических услуг миротворческого характера в направлении урегулирования конфликтов на Корейском полуострове, в Афганистане, Украине. В конечном счете очевидно стремление руководства Казахстана способствовать снижению противоречий между США и Российской Федерацией. Подобная постановка задач является абсолютно логичной с точки зрения национальных интересов Астаны, который находится на перекрестье интересов основных геополитических центров, однако оценивать реалистичность данных предложений с точки зрения достижения конечного результата, то есть развития диалога и последующего компромисса между сторонами, достаточно сложно.

Как показывает дипломатическая практика, функционал «малых стран», к которым не географически, но политически относится Казахстан, сводится к предоставлению переговорной площадки и обеспечению организации переговоров, в то время как достижение консенсуса целиком зависит от политической воли участвующих субъектов переговорного процесса. Думается, что на настоящем этапе глубина международных, а также локальных противоречий, в рамках существующих конфликтов достаточно значительная, в то время как намерения вести диалог в большей степени декларативны.

Кроме того, если рассматривать локальный конфликт в Украине, то сам факт переноса места проведения переговоров по мирному урегулированию из Минска в Астану не будет иметь смысла без денонсации «Минских соглашений» и создания новой переговорной рамки.

Между тем для осуществления действий такого рода необходимо согласие всех участников и гарантов переговорного процесса, в том числе Российской Федерации. Заявленная поддержка США является скорее моральным одобрением, но не имеет юридической силы, так как Соединенные Штаты не являются стороной переговоров в рамках Минских соглашений. Между тем на настоящем этапе и Россия, и собственно Украина заявили о безальтернативности Минских соглашений.

Что касается белорусско-казахстанских отношений, то странам все же необходимо придерживаться оговоренных принципов партнерства и союзных обязательств в рамках ЕАЭС и ОДКБ. Целесообразно избегать соревнования за тактическое право предоставить «площадку» для переговоров глобальных игроков, так как стратегическая цель и Минска, и Астаны, исходя из их положения в системе международных отношений, состоит в обеспечении собственной безопасности и снижении напряженности в мире. Именно решение подобной стратегической задачи является общей целью, достижение которой позволит государствам обеспечить устойчивое суверенное развитие, а, значит, на международной арене было бы в большей степени правильно руководствоваться принципом совместной деятельности, а не пытаться перехватить титул «главного миротворца». Очевидно, что если речь идет о конфликте в Украине, то общей целью должен быть мир, а не сам переговорный процесс и уж тем более не место его проведения.

Александр Шпаковский, Sputnik