С именем гетмана на устах

%d0%be%d1%81%d1%82%d1%80%d0%be%d0%b6%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9

Три года назад была создана совместная военная бригада Литвы, Польши и Украины. Не спрашивайте меня, зачем – я не знаю. Каждая из этих стран имеет свои вооруженные силы, в каждой, кроме Украины, стоит по НАТОвскому батальону. Они, кстати, тоже многонациональные: в Польше служат американцы, британцы и румыны, в Литве – немцы, голландцы, норвежцы и бельгийцы. И курируют эти батальоны, соответственно, Америка – в Польше и Германия – в Литве.

Кто курирует «бригаду ЛитПолУкр», приходится только догадываться, но ее название до сих пор, как понятно, не способствовало поднятию боевого духа военнослужащих. И вот на днях министры обороны этих стран дали бригаде имя: Константина Острожского, уроженца города Турова

Польские мотивы понятны: Константин Иванович пользовался расположением и Казимира IV Ягеллончика, и Александра Ягеллончика, и Сигизмунда I Старого, королей польских. Понятны и украинские резоны: Острожский был старостой брацлавским и винницким, маршалком Волынской земли, да и похоронен он в Киево-Печерской лавре. Наконец, воевода трокский и гетман великий литовский – достаточные регалии и для Литвы.

Даже если бы в бригаду были включены (в порядке горячечной фантазии) подразделения Московского военного округа, и тогда бы ей не пришлось менять имя: как известно, князь Острожский — было такое — присягал и Василию III Ивановичу, великому князю московскому. Такие тогда были времена и нравы. Ну, а о том, что и белорусы считают Острожского «своим» государственным деятелем, военачальником и фигурой «своей» истории, никто из соседей в воодушевлении от находки устраивающего всех имени, похоже, даже и не думал.

Сразу скажу: к фигуре Константина Ивановича Острожского я отношусь с уважением. Не меньшим, чем сплотившиеся в свое время вокруг него на почве укрепления и защиты православия князья Вишневецкие, Сангушки, Дубровицкие, Мстиславские, Дашковы… На этот несколько деликатный момент, похоже, люди в форме из Литвы, Польши и Украины закрыли глаза. Потому что очень хочется, видимо, военным, как это один раз в жизни сделал и Острожский, навалять московитам. И обязательно под Оршей — так, очевидно, присвоение объединенной бригаде его имени надо понимать.

Потому что вспоминать другое удачное военное деяние князя – разгром орды крымских татар и пленение их хана – в нынешние толерантные и корректные времена будет как-то… несвоевременно.

Ну и пусть их балуются. В ответ я предлагаю, раз уж никто из соседей у нас не спрашивал, присвоить имена и своим белорусским воинским частям. Первый зенитно-ракетный полк пусть будет имени Дарюса-Гиренаса, литовских летчиков, которые не долетели из Нью-Йорка до Каунаса. Почему? – потому что дислоцируется полк в Гродно. 210-му авиационному полигону, наоборот, стоит дать имя Анджея Тадеуша Бонавентуры Костюшко, причем – любое из них. Основание: полигон находится в Ружанах, а Костюшко рядом, под Коссово, родился. Ну, а Пинскую речную флотилию нужно не побояться, да и назвать именем Павла Анатольевича Судоплатова. Во-первых, потому что он родом из Мелитополя Запорожской области. Ну, и потому что во-вторых.

Вы скажете, это будет несколько… неделикатно? А давать LitPolUkrBrig’у имя Константина Острожского – это, по-вашему, верх куртуазности? Хотя – чем бы ни тешились, лишь бы это только баловством и заканчивалось.

«СБ. Беларусь сегодня»