Независимость Беларуси по-прежнему остается «под прицелом» Запада

foto

Колумнист Sputnik Владимир ЛЕПЕХИН рассуждает об отношениях Беларусь – Евросоюз в рамках «Восточного партнерства» и недоброжелателях такой «евроинтеграции».

Поддерживая слова президента Беларуси Александра Лукашенко, высказанные им в минувшую субботу в ходе Торжественного собрания в честь Дня Республики, об исключительной важности отношений Беларуси с Россией, не могу не высказать своей позиции об отношении руководства РБ к Евросоюзу и, в частности, к участию Минска в проекте ЕС «Восточное партнерство» (ВП), как нельзя лучше иллюстрирующему состояние белорусского суверенитета

Равноправный диалог

Названный проект был инициирован в 2008 году Польшей в отношении шести постсоветских стран: Азербайджана, Армении, Беларуси, Грузии, Молдовы и Украины (чиновники ЕС попытались распространить ВП также на Калининградскую область РФ). Но стал этот проект не столько фактором укрепления партнерства Беларуси и ЕС, сколько логичным дополнением к политике продвижения НАТО к границам России.

Так, в Пражской декларации 2009 года подчеркивалось, что в  своей деятельности ВП будет руководствоваться принципом «кондициональности»— включения постсоветских стран в проект лишь при условии выполнения ими требований ЕС. Равноправный диалог (без которого реальное партнерство немыслимо) и учет интересов вовлекаемых в проект государств были исключены, как видим, уже на старте.

Чиновники Евросоюза поддержали польский проект, посчитав его альтернативой евразийской интеграции, и постарались навязать элитам постсоветских стран «дилемму»: или Евросоюз, или ЕАЭС. В результате в ноябре 2013 года на саммите в Вильнюсе лидеры Грузии и Молдовы вынуждены были подписать договор об Ассоциации с ЕС, а в Украине, президент которой отказался подписать аналогичный договор, был инициирован майдан, завершившийся госпереворотом и гражданской войной. Соответственно, после взятия власти в Киеве прозападными силами, Порошенко на саммите в Риге подписал договор об Ассоциации с ЕС без предварительных условий.

Катастрофические последствия ВП для Украины абсолютно очевидны. Проект этот – банкрот, и сегодня помимо Украины в «Восточное партнерство» (в ЕС и НАТО) всерьез устремлены разве что только грузинские элиты, что объяснимо: «евроинтеграция» рассматривается ими как ответ на пророссийский выбор Абхазии и Южной Осетии.

В Молдове в ходе президентских выборов 2016 года проевропейский кандидат получил отпор со стороны населения. Что касается Азербайджана и Армении, то они фактически отвергли условия ЕС о присоединении к ВП, продолжая контактировать с еврочиновниками преимущественно в формате «консультаций вежливости».

Зачем Беларусь «Восточному партнерству»?

К сожалению, остается открытым вопрос, почему участие в «интеграционных» программах Евросоюза и Вышеградской группы по-прежнему актуально для Беларуси, являющейся страной-учредителем ЕАЭС, ОДКБ и Союзного государства.

Очевидно, что Беларусь нужна русофобам Польши, реваншистам Германии и националистам Литвы так же, как и Украина — в качестве Троянского коня в новом постсоветском единении вокруг Москвы.

С другой стороны, ВП по-прежнему актуально в Беларуси не только в силу нарастающего давления на белорусские элиты со стороны некоторых своих западных соседей, но и в силу наличия в ней соответствующих внутренних факторов.

Первый такой фактор объясняется здоровым прагматизмом власти. Подобно руководству, например, Сербии, которое стремится использовать в своих интересах и Евросоюз, и Россию, и Китай, белорусское руководство в нынешней непростой экономической ситуации рассчитывает на привлечение в страну не только российских, но также «длинных» западных денег.

Второй фактор — иллюзии некоторых граждан страны в отношении того, что эти деньги вот-вот придут в республику. Понятно, что западных денег, помимо «связанных» кредитов лояльным структурам и грантов для оппозиции, в Беларуси не будет (с какой стати ЕС и МВФ откажутся от колониальной политики в случае с Беларусью?), тем не менее, в республике, как и в некоторых других постсоветских странах, находятся персонажи, которые всерьез верят (или делают вид) в «европейское» будущее своей страны.

Третий фактор наличия в Беларуси некоторого количества «еврофилов» — это заблуждения относительно того, что в Беларуси, свято хранящей память о Великой Отечественной войне, невозможен нацистский переворот, как это случились в Украине зимой 2014 года.

Да, власти в Беларуси продемонстрировали свою способность жестко отстаивать закон (пример тому — День Воли 27 марта), однако сознание, например, молодежи формируется сегодня не  столько на улицах, сколько в виртуальном пространстве, где главенствуют иные и, как правило, западные авторитеты и кумиры.

Разумеется, каждый из названных факторов сам по себе не является достаточным основанием для резкого роста в РБ проевропейских и антироссийских настроений. Однако это не значит, что западные стратеги, опытные в организации всевозможных провокаций и государственных переворотов, откажутся от попыток использовать все эти малозаметные факты протеста в своих интересах.

Ни для кого не секрет, за что и в каких целях получила в 2015 году Нобелевскую премию по литературе белорусский публицист Светлана Алексиевич.

Известно, почему структуры НАТО стимулируют в Беларуси «исследования», направленные на фабрикацию «доказательств» стремления России превратить Беларусь в некую «серую» зону. Понятно и то, почему республика все больше вовлекается в проевропейские информационные, образовательные и т. п. проекты.

Словом, реальность такова, что современная Беларусь — не просто объект притязаний евроэлит, настроенных на усиление конфронтации с РФ, но новое (после Украины) и главное направление удара по российской и православной идентичностям.

Но что Минск может противопоставить системному давлению со стороны апологетов Збигнева Бжезинского, идеей-фикс которого всегда было возрождение Речи Посполитой с захватом поляками Киева, Минска и Москвы?

Для начала важно осознать, что, в отличие от той же Сербии, находящейся в жестком враждебном окружении, Беларусь — это не один из рубежей Европы, но западный форпост Северной Евразии. Она — важнейший элемент ЕАЭС и системообразующий элемент трансформирующейся в один из полюсов многополярного мира евразийской цивилизации.

К сожалению, названные аспекты подлинной независимости Беларуси отходят на задний план перед стремлением отдельных представителей белорусской «интеллигенции» перелицевать белорусскую историю на проевропейский лад.

Может быть, поэтому некоторые европейские СМИ полагают, что «Беларусь сделала выбор, и этот выбор — не в пользу России».

С моей точки зрения, Беларусь еще не сделала окончательного выбора. Борьба за этот выбор в республике только начинается.