Говорили «Песняры» — подразумевали Мулявин

pic

Уже месяц назад минчане узнали, что ко Дню города в сквере за филармонией появится памятник народному артисту СССР и Беларуси Владимиру Мулявину.

Автор выбранного проекта Александр Кострюков знал песняра лично. Впервые они встретились, когда скульптор был еще молодым, а cам Мулявин и ансамбль еще не были настолько популярными.

Известный скульптор, член Белорусского союза художников рассказал о работе над памятником и почему монумент установят в сквере за филармонией.

Александр Кострюков
Александр Кострюков

– Александр Михайлович, как проходит работа над памятником?

– Работаю над мягким материалом, глиной. Здесь, в мастерской, будет сниматься гипсовая форма, а в бронзе скульптуру отольют в Екатеринбурге. Осталось совсем немного времени.

– Вы один из тех, кто считает, что памятник должен стоять в сквере за филармонией, а не перед ней. Почему?

– Фасад филармонии выходит все-таки на площадь Якуба Коласа, и там через проспект — огромная сидящая фигура Якуба Коласа. Памятники двум песнярам в одном пространстве – это было бы неправильно. А поскольку бульвар носит имя Мулявина, сквер, в котором он частенько сидел, отдыхал… Музыканты и артисты филармонии и сейчас проводят там время, к тому же будет летняя концертная сцена, а памятник может быть организующим центром среды. Там уютное место, камерное, поэтому выбор очевиден.

– Были ли у вас другие варианты воплощения образа музыканта?

– Вариантов-то множество, всегда нужно самому вначале отфильтровать. Да и процесс длительный: сначала одна идея, вторая, пятая, десятая. А потом все само выкристаллизовывается. Этот вариант показался самым подходящим, располагает сама атмосфера и две аллеи, между которыми должен стоять памятник. Обсуждения же начались давно: и со Светланой Пенкиной, и с детьми, и просто с теми людьми, которые общались с ним много, знали его давно. А работа началась практически сразу после того, как Мулявин ушел из жизни.

– Проблем нет, успеваете?

– У меня уже есть наработки, связанные с Мулявиным: и памятник надгробный, и мемориальная доска, и множество эскизов, этюдов, поэтому я рассчитываю, что все успею, но вообще времени хотелось бы побольше. Например, когда я работал над надгробным памятником, на мягкий материал у меня время было, я в этой же мастерской и лепил. Но рубить гранит пришлось зимой, хотелось успеть ко дню 65-летия песняра. Последние зимы у нас были относительно теплые, а тогда было минус 20 градусов. Всего на работу было четыре месяца, очень мало. Блок весил около 14 тонн, срубить пришлось примерно половину. В последние дни перед открытием работать пришлось чуть ли не круглосуточно.

– Когда вы должны завершить работу?

– Все знают, что памятник откроют ко Дню города. Может быть и раньше, зависит от даты приезда губернатора Свердловской области. Точно еще не знаю, я просто работаю с утра до ночи. Вот сегодня сюда приехал в 5.30. Если надо, выезжаю купить какие-нибудь инструменты, материалы, а в остальном у меня в мастерской все есть.

– Вы лично знали Мулявина. Каким его помните?

– Обыкновенный человек, тихий, скромный. Он всегда тихо говорил. Но его работа на сцене… Всем его современникам известно, какой эффект это производило. Говорили «Песняры» – всегда подразумевали Мулявина. В любом государстве мира он мог бы подобрать нужных музыкантов для этого дела. Таких музыкантов, как Мулявин, не было и не будет. Он как мессия для белорусского народа. Как влюбляются в музыкантов, в художников в большом смысле слова? Твои внутренние струны и звуки должны быть в унисон с музыкой. А то, что заиграли «Песняры», запало в душу многим – и в Беларуси, и во всем СССР, да и не только. Они развивались по нарастающей и постепенно покорили всех, в особенности женщин, конечно. Но запели по-белорусски во многом благодаря «Песнярам» и Мулявину.

Даниил ШАВРОВ, БЕЛТА