Чужая стая — 1. Из воспоминаний эмигранта

%d0%b8%d0%b7%d1%80%d0%b0%d0%b8%d0%bb%d1%8c

В человеческом обществе по большому счету действуют те же законы, что и в животном мире. Скажем, выживает сильнейший. Или в свою стаю чужого не берут. Справедливо это или нет, можно спорить до хрипоты. Но мир устроен именно так, хотим мы этого или нет. Конечно, во всяком правиле бывают исключения. Случается, иногда и «эффект Маугли», когда наперекор всем правилам джунгли принимают «не своего». Но каков шанс? Один из тысячи.

Наш герой Олег Осипович поездил по всему белу свету: Израиль, Канада, Америка, Англия, Франция, Чехия… Можно еще долго перечислять его маршруты и адреса. Дело, собственно, не «в географии»……

Он никогда не был неудачником: ни у себя на родине, ни за границей. Хорошее образование и знание иностранных языков позволило добиться ему неплохих жизненных результатов. Традиционный набор обывательского счастья – квартира, машина, хорошая зарплата, — у него всегда имелся в наличии. Но, пожив более десяти лет за кордоном, он сказал себе о загранице словами Высоцкого «Там хорошо, но мне туда не надо»…

ИЗ ЛИЧНОГО ДОСЬЕ: Родился в Минске, окончил школу, после учебы в БПИ получил специальность «инженер-механик», работал в проектном институте, занимался частным бизнесом, имел четыре магазинчика, в 1989 году вместе с семьей эмигрировал в Израиль.

В 35 лет с точки зрения простого человека у меня было все – трехкомнатная квартира с хорошим ремонтом, иномарка, высокая зарплата. В общем, дерево посадил, сына родил… Книгу, правда, еще не написал, но ведь и возраст был вроде не итоговый. Короче, мечты идиота исполнились…

Но все чаще я терзал себя вопросом: неужели в этом и есть весь смысл? Неинтересно, банально и скучно! Однажды вечером вышел на балкон, долго смотрел на закат и понял, что еще десяток лет такой однообразной жизни – и «нет человека»! Надо что-то делать, менять, познать новое.

Позвал сына и говорю: «Давай все бросим и уедем куда-нибудь». Тот в силу юношеского романтизма через пару минут был уже готов к отъезду.

Правда, супруга отреагировала более ярко: вначале она заявила, что я псих, а моя идея просто сумасбродная. Но в ход пошли такие сильные аргументы, что и она сопротивлялась недолго. Вскоре, продав квартиру и все остальное имущество, мы уже стояли в израильском аэропорту с четырьмя сумками в руках.

Почему выбор пал на Израиль? Нас волновал вопрос легального нахождения в стране. Наши ведь как делают: приезжают в страну, три месяца официально находятся там, а потом становятся нелегалами. Подрабатывают в качестве гастрбайтеров, шарахаясь от любого стука в двери и полицейского на улице.

Получить легальный статус практических невозможно. Ну а ходить в роли беженца унизительно.

Так как у жены по линии бабушки были еврейские корни, оказалось, что можно быстро оформить израильскую визу.

Мы отдавали себе отчет в том, что «Восток – дело тонкое», и у нас разная ментальность. Но оставаться там на ПМЖ мы вовсе и не собирались. Так потом и получилось.

Забегая вперед скажу, что за десять лет с небольшим мы «примерили на себя» много разных стран.

О каждой можно теперь и книгу написать, на все сто процентов выполнив ту самую миссию, о которой сказал в начале своего монолога.

Но самое парадоксальное, что судьба-злодейка повторила старую «шутку».

Когда у меня снова (ценой больших усилий) появилось все – жилье, машина, заработок, я снова задал себе «философский» вопрос: а хотел ли бы остаться тут навсегда? Хотел бы на чужой земле состариться и умереть? Ответ, к сожалению, был не слишком удобным для меня.

Сказал жене: «Вернемся назад, в Россию. Там все строится, развивается. Жизнь бурлит». Купил билет и уехал «на разведку» в Москву. Походил по Первопрестольной и понял, что мне она ужасно не нравится. Даже при тех огромных возможностях, которые Москва представляет для бизнеса. Да и деньги для меня – не самоцель. Бродил по улицам бывшей нашей столицы, и тут сердце подсказало: коль рядом нахожусь — заеду-ка в Минск. Пошел в белорусское посольство, взял визу и приехал в свой город детства.

На дворе стоял 2003 год. В Минске вначале изучил так сказать чисто внешний фасад – впечатлило и понравилось. Столько новых красивых зданий, вокруг чисто и светло. Какая-то умиротворенная спокойная атмосфера в обществе. А потом встретился с друзьями, те подробно рассказали о своем житии-бытии, и у меня уже не оставалось никаких сомнений – переезжаю на родину! Когда я сказал жене о своем решении, она особо не удивлялась, а только иронично заметила: «Приплыли. И стоило тогда уезжать?»

Почему опять меня принесло к родному берегу? Когда ты приезжаешь в страну туристом, то она, как правило, тебе всегда нравится.

Маршрут давно апробирован: автобус – отель – экскурсии. Новые впечатление, памятники старины, музеи, магазины…Но когда ты, эмигрант, выходишь с двумя сумками на вокзале, за спиной твоя семья и в кармане – энное количество денег, чтобы прожить несколько месяцев, то несколько другими глазами смотришь на чужую страну. Тебе надо найти жилье, работу, выучить язык. То есть ты уже сталкиваешь не с туристическими видами, а с каждодневными «прелестями» бытия. Тебе нужно доказать и себе, и другим, что «ты в колесе не спица» и сможешь устроить свой быт не хуже, чем другие земляки и местные жители.

Когда я решил все эти проблемы, когда я уже имел хорошо оплачиваемую работу в американской компании «Интел», занимающейся строительством объектов по всему миру, и когда деньги не застили глаза, я снова начинал задумываться: кто я? И что делаю в чужой стране? Чем живу? И когда я честно отвечал на поставленные вопросы, то начинал понимать, что вокруг меня все чужие, что в принципе для соседей мы, иностранцы, пришлые люди. Представьте, что вместе с вами работает афроамериканец или японец. Конечно, все внешние приличия будут соблюдены, но своим парнем в компании он так и не станет, мы его в свой душевный круг вряд ли впустим.

Когда на празднике, допустим, в Америке или Израиле, ты сидишь и чувствуешь, что с тобой общаются только из вежливости, становится грустно. У них свои танцы, свои песни, свой юмор и свои анекдоты. Чтобы ты стал своим, ты должен быть, как они. А для этого нужно там родиться.

Я как-то спросил во Франции у выходца из Союза: «Почему ты не женишься на француженке и тем самым не решишь свои проблемы: легальный статус, жилищный вопрос?

Он ответил гениально: «Как я смогу на ней жениться, если она не смотрела мультиков про Чебурашку?»

Он прав. Рано ли поздно эта разность менталитетов, разность воспитания и культур скажется на межличностных отношениях в семье.

IдзI ты, хлопец, сваiм шляхам

Представьте себе ситуацию. 1998 год. Монреаль. Кафе. Слышу за спиной кто-то разговаривает на чисто белорусском языке.

Странно услышать родную речь, тем более в престижном спальном и закрытом микрорайоне, где туристов вообще не бывает. Я обернулся. Две древние бабушки пьют кофе и о чем-то беседуют на красивом белорусском языке.

Спустя несколько минут, я не выдержал: «Прабачце, калi ласка, я сам з Беларусi. I вельмi здзiулены пачуць тут родную мову».

Старушки тотчас замолчали и…перешли на английский. Одна другую спрашивает: «Что этот идиот он нас хочет?» Пришлось, перейдя на английский, объяснить ситуацию.

«Я турист, живу в Канаде и планирую открыть здесь свой бизнес». Вижу, у их на лице маски равнодушия. На контакт бабули явно не хотят идти. Сказали только, что приехали сюда с первой волной эмиграции в 1938 году. Разговор явно не идет, и тут одна из моих «собеседниц» вставляет фразу: «Раньше здесь было гораздо лучше, чем сейчас». Дальше следует такой диалог:

— Почему?

— А потому, что за эти годы понаехало столько таких, как вы, и Канаду загадили.

— Простите, я еще не успел ничего испортить, я пока здесь как турист.

— Вы все приезжаете на недельку, а потом остаетесь навсегда.

— А если я не останусь?

— Да перестаньте, молодой человек…

Поиск квартиры

Какое-то время в Монреале мы жили в гостинице и вели параллельно поиск квартиры в аренду. Походив по городу, нам так ничего и не приглянулось. Вокруг старые добитые дома, трущобы, серые улицы, по которым ходят одни афроамериканцы. В гостинице с русским нахальством (не принято к незнакомым людям приставать с вопросами) обратился к администратору: «Где живут нормальные белые канадцы и где есть нормальное жилье?» Канадец оказался отзывчивым и доброжелательным. Он показал на карте районы, где поселились арабы, афроамериканцы, китайцы, индусы, поляки, русские эмигранты-евреи. Район, где живут белые канадцы, так называемый средний класс, называется Вильмонт Рояль.

Поехали по указанному адресу. Оказалось, что вокруг всего огромного района натянута сетка. То еть попасть туда нелегко. Мы стояли у калитки и заметив на выходе девочку с бабушкой, попросили у них разрешения войти, объяснив цель своего визита. Они, окинув нас взором, разрешили это сделать.

Пошли пешком бродить по улицам. Мимо проехала полицейская машина и проследила, куда мы направляемся.

Видимо, особого подозрения мы не вызвали, и они нас не остановили, позволив погулять по их «вотчине». Да, район был безусловно красивый: парки, фонтаны, цветы, чистые дорожки. Именно так по фильмам мы и представляли себе Канаду. Просмотрев сдающиеся апартаменты (а цены там довольно высокие) наконец-то нашли по здешним меркам недорогую двухкомнтаную квартиру за 650 долларов в месяц.

Цена была невелика, потому что в доме не было сауны и бассейна. Но нам в общем-то на тот момент эти излишества были и не нужны. Пришли, как нам показалось, подписывать договор аренды.

Протягивают анкету для заполнения. А там – море вопросов: гражданин ли вы Канады? Сколько лет живете? Место работы, источник доходов, в каком банке находятся ваши деньги, телефон вашего адвоката, координаты прежнего домовладельца, кто знает вас в Канаде больше четырех лет и кто мог бы выступить поручителем и т.д.

Я, естественно, не смог заполнить эти бланки. А домовладелец сказал, что без анкеты пытаться попасть в этот район не стоит. Он заметил, что как люди мы ему глубоко симпатичны, но нет анкеты – нет аренды.

Мы пробовали поискать жилье в другом месте, но ничего приличного так и не нашли. Поставили цель — поселиться в Вермонт Рояллле. Через знакомых наняли адвоката, тот ручался, божился перед домовладельцем, и через неделю переговоров мы въехали в дом. Я был, наверное, единственным русским, кто смог поселиться туда без справок и анкеты.

Дом, который сняли, рассчитан на несколько семей. На нижнем этаже располагались прачечная, постирочная. Однажды, зайдя в бытовой комплекс для стирки белья, я познакомился с соседкой. Она первой начал разговор: как вас зовут, откуда к нам приехали? Как оказалась, сама она учительница, живет здесь вместе с мамой. «Будут какие-то вопросы, обращайтесь», — бросила напоследок фразу.

Несколько дней мы безуспешно искали для сына школу. Оказалось, что в этом районе школьные заведения только для начальных классов. Мы решили спросить у соседки-учительницы, где ближайшая школа для старшеклассников. Утром, встретившись в коридоре, я спросил: «Простите, есть одна проблема. Мы ищем школу для сына-старшеклассника». У нее на лице каменная маска. «Обратитесь в отдел народного образования» — отчеканила она. И ушла.

После этого строгая учительница с нами не здоровалась три месяца. Сталкиваясь с нами, смотрела, словно сквозь стекло. Я понял, что мы позволили себе что-то очень неприличное. Через три месяца, первым обратился к ней: «Как дела?» «У меня все прекрасно. А у вас?» «Просто замечательно»» — ответил я. «Как я счастлива, что все у вас хорошо» — с дежурной улыбкой произнесла она.

(Продолжение следует)

Записала Ангелина СВЕТЛОВА