Песни из глубины души

syabry

«Сябры» – такая же визитная карточка Беларуси, как БелАЗ, «алмаз знаний» или василек. Их песни отличаются особым пронзительным лиризмом, а манера исполнения – мгновенной узнаваемостью.

Руководитель коллектива Анатолий Ярмоленко не раз в интервью подчеркивал, что он не старается быть модным, а хочет быть самим собой и петь о том, что происходит в душе человека.

В этом году «Сябры» отмечают 45-летие коллектива. Если провести параллели с жизнью человека, то именно к этому возрасту чувство счастья и довольства собой ждут тех, кто до этого хорошо поработал. Народный артист, судя по глазам, в которых, говоря поэтическим языком, «вальса белого молчания», испытывает большое удовольствие от пройденного пути, но останавливаться в дороге и почивать на лаврах, похоже, не собирается. Так случилось, что коллектив особенно часто представляет песенную культуру за пределами страны, в ближнем и дальнем зарубежье. В прошлом году в Москве начался гастрольный тур, посвященный будущему юбилею, и зажгли так, что столичная публика замерла от нахлынувшего восторга: ай-да белорусы! ай-да сябры! Во дают!

– Вы собрали в «Лужниках» 10 тысяч зрителей. Телевидение транслировало это грандиозное шоу и наш зритель радовался, видя триумфальное выступление «Сяброў».

yarmolenko

– Публика в России приняла нас с большим уважением и любовью. Это был имиджевый концерт, всю прибыль потратили на хороший звук, свет и сценографию. С нами работали сценографы и операторы, за плечами которых опыт подготовки «Евровидения» в Москве. Вместе с нами белорусские песни исполняли Иосиф Кобзон, Тамара Гвердцители, Сосо Павлиашвили, Нани Брегвадзе, Петр Елфимов, Глеб Матвейчук.

Концерт прошел на мировом уровне, вообще приятно, что нас, белорусов, ценят и уважают везде — в Америке, Китае, в Европе. После развала СССР к нам относились с интересом, спустя какое-то время – с настороженностью, а потом стали принимать такими, как есть, даже с чувством уважения и восхищения.

– Наверно, никто больше не сомневается в том, что Беларусь на карте – это не просто географическое наименование, а реально независимая страна, которая прошла, в сравнении с другими, относительно спокойный период после развала СССР.

– Безусловно, постсоветские государства сразу ринулись в независимость, наломав при этом много дров и проведя свой народ через большие сложности. Мы же пошли спокойным эволюционным путем, ничего не сломав и не разрушив на пути. Учли и то, что старшему поколению всегда сложно приспосабливаться к резким переменам в жизни. Вроде мир был прост и понятен, а тут стало все запутано, то, что раньше было важным, потеряло актуальность…. Заслуга власти в том, что она сделала для таких людей все, для того чтобы этот переходный период был менее болезненным. Страна выдержала испытание свободой во многом благодаря тому, что у руководства хватило твердой воли и решительности взять ответственность за свой народ.

– Однако многие музыкальные коллективы почили в бозе, о них теперь вспоминают лишь по случаю… 

– В 80-ые мы работали в Гомельской областной филармонии, при эстрадном отделе. После развала Союза, когда всех разом отпустили на вольные хлеба, те, у кого хватило мозгов и способностей, выплыли, а многие, как вы заметили, канули в Лету. Некоторые пробовали подстроиться под обстоятельства: меняли жанры, стиль, теряя творческую индивидуальность и угождая конъюнктуре времени. Но и их ждала такая же печальная участь.

Да, было нелегко… Что говорить, если даже Владимир Мулявин признавался тогда, что стало трудно работать.

Но для нас этот период прошел относительно безболезненно: мы никогда не прерывали связи с российскими композиторами, много гастролировали.  «Сябры» объездили всю Беларусь, ближнее зарубежье, Европу, в 93-м году три месяца с концертами по США гастролировали. И постепенно ситуация стала улучшаться.

В 90-ые некоторые артисты уехали из Беларуси: казалось, что достаточно пересечь границу – и они покорят весь мир. Но в реальности все гораздо сложнее. Там другой менталитет, другое отношение к работе, прежде чем чего-либо добиться, надо пахать…

– Некоторые наши звезды, как видим, неплохо обустроились в России…

– Они попали в обойму, и я не берусь осуждать творческих людей. Важно, чтобы они, находясь вдали от родины, считали себя белорусами. И таких много, они не отказываются от своих корней и не раз подчеркивали, что представляют свою страну. А есть те, кто добившись успеха, вроде и знаться не хотят, считая себя уже стопроцентным россиянином или американцем. Я таких людей не уважаю, отношение к ним особое….

В нашей песне «Анатоль», на слова Дранько-Майсюка, есть такие слова:

Я не маю сакрэтаў,
Адкажу я жартоўна:
Калі ўсе ж я паеду,
То зусім ненадоўга.
Калі сення паеду
Са сваей Беларусі,
То ўжо заўтра да свету
На сняданак вярнуся.

– У вас много разных наград, причем есть и довольно редкие, как российская «Голос Отечества». А в прошлом году ваш авторский коллектив стал лауреатом премии Союзного государства за альбом «Где калина цвела».

– На премию номинировались очень известные и серьезные люди. Но так сложилось, что получил ее наш авторский коллектив. А значит – движемся в правильном направлении. Альбом «Где калина цвела» показал, что между Беларусью и Россией много общего. Мы поем одни и те же песни. Основная составляющая программ, которые мы показываем не только в России, но и странах дальнего зарубежья, – это песни, в которых мы стремимся показать любовь к своей родине каждого человека. Это важно. Понимаете, когда люди поют одни и те же песни, они никогда не будут враждовать.

— Скажите, что чувствует артист, когда в зале находятся десять тысяч зрителей?

– В свое время случалось, что «Сябры» собирали часто по несколько стадионов в день. А это уже десятки тысяч! В 1991-м году «Известия» опубликовала хит-парад, в котором мы были на пятом месте среди самых известных исполнителей СССР.

Мне привычно работать в любой обстановке, но больше нравится, когда вижу глаза зрителей, так интереснее, теплее… Молодые артисты часто просят: «Свет пригаси, дай дыма». Я научился за долгие годы нахождения на сцене выходить и обнимать зрителя своими флюидами, в процессе общения с залом для меня спецэффекты не обязательны. Хотя, конечно, сегодня вся эта атрибутика в диалоге с молодым зрителем тоже важна.

– Многие отмечают, что вы не зазвездились, нет ни заносчивости, ни высокомерия в общении.

– Так воспитывали меня родители, так и я воспитывал своих детей, а теперь уже — и внуков. Не люблю лишнего пафоса в обычной жизни. Я мог бы пустить пыль в глаза и, скажем, ходить с охраной или какие-то другие понты. Зачем?

Однако, когда работаю вне пределов родины, скажем, на международных фестивалях, требования выдвигаю высочайшие: автомобиль представительского класса, охрана – все как положено. Я должен подъехать, как и другие артисты, к самому эпицентру действа, а не выйти из-за угла и тащить на себе костюм в то время как другие «мальчики» подъезжают к самому крыльцу сцены на лимузине. И это правильно, потому что в таком случае я представляю не просто певца Ярмоленко, а свою страну. Должны быть одинаковые условиях для представителей любой страны.

– Вы следили в этом году за «Евровидением»?

– И раньше говорил, что надо пробовать выступать на мiлагучной беларускай мове. Это гораздо лучше, чем на английском, но с пуховичским прононсом. Я смотрел трансляцию, находясь в Астане. И как только ребята закончили номер, отправил им «эсэмэс»: не волнуйтесь, вы для нас уже победители!

Возможно, немного не хватило опыта, но Артем и Ксения достойно представили современную музыкальную культуры Беларуси. А их финальный поцелуй, который некоторым в Интернете не понравился, на мой взгляд, был чистым и искренним, это заметил даже казахстанский журналист, который комментировал Евровидение.

– Про Ханка можно спросить?

Недавно встречались… Конечно, в возникшем конфликте мне больше всего обидно за Ядю. Они летели с Сашей вместе, все было безоблачно, и вдруг не стало одного крыла.  Она растерялась… И так не к месту пришлись обвинения известного композитора, это не по-человечески, согласитесь.

Что-то Ханка зацепило, хотя внятно он так и не высказал свою позицию. Насколько я понял, претензии касаются соблюдения авторских прав. Белорусское законодательство в этом смысле не до конца продумано, хотя, по правде говоря, в мировой практике нет совершенной юридической регулировки на сей счет. Ведь в рождении песни участвуют поэты, аранжировщики, исполнители, и все они вносят свою лепту в создание произведения. Но в большинстве случаев это решается втихую, а не выносится с базарным криком и гвалтом.

Я сразу сказал, что не хочу ссориться. Если в чем-то не прав – пожалуйста, подавай в суд, он разберется, но тратить нервы бесполезно. Поэтому песню «Я лягу-прылягу» исключил из репертуара. Почему-то Ханок решил, что мы без нее пропадем. Ничего страшного не произошло, может быть, скоро появится новый вариант этой песни на стихи Нила Гилевича. Я рассказал об этом Ханку…

Но, честно говоря, жду, что конфликт в конце концов рассосется, ведь публика, особенно старшее поколение, жаждет услышать на концерте то, что привычно и давно любимо. Зритель не должен страдать из-за каких-то корпоративных разборок.

– Комментарии из Интернета в свой адрес читаете?

– Сам их не ищу, но есть доброжелатели, которые тут же услужливо присылают разные отзывы. И я просматриваю, особенно люблю критические нападки, они бодрят.

– В конце прошлого года на первом российском канале показали передачу о вашей семье. Как телевизионщикам удалось вас уговорить на такие откровения?

– Они долго за мной ходили, уговаривали. Я не соглашался, тем более, моя супруга вообще никогда не дает никаких интервью. И тут внук, узнав, что Шнур будет вести передачу, заявил: «Ты должен пойти туда!». И я уступил.

– Слышала, вы заботливый дедушка…

– Стараюсь уделять внукам внимание. Анатолий практически всегда со мной, нет никакой дистанции в общении. Он чаще меня не дедом, а Толей зовет. Отношения сложились самые дружеские. Собирается, к примеру, с друзьями в кино и может предложить: «Пошли с нами!». И я часто хожу с ним в кинотеатры, которые, замечу, у нас шикарные.

– Как идет строительства дома, который одно время стал предметом внимания в отдельных СМИ?

– Строимся, хотя процесс затягивается. Хорошо, что супруг Алеси помогает, иначе мы бы зашились на долгие-долгие годы. Давно мечтал о том, что когда-нибудь смогу построить отдельный дом. В 1969 году едем, помню, по Праге и экскурсовод говорит: «Вон, на горе, белый особняк. Там живет Карел Гот». Движимый юношескими амбициями, подумал, что вот бы и мне достичь таких же высот и когда-нибудь построить такой же роскошный дом.

Конечно, я благодарен руководству страны, что выделили участок в таком живописном месте. Нет ничего плохого в том, что существует такая практика, и, к примеру, известные личности, спортсмены, врачи, ученые, профессора, академики имеют возможность построить себе дом, находящийся в хорошем районе. Даже если у кого-то из них есть возможность уезжать за границу, обеспечить себя там жильем, тренироваться и жить какое-то время вдали от родины, они всегда будут привязаны к родному порогу.

– Своими руками можете что-то делать?

– Во мне хозяйственная жилка имеется, в школе получил специальность плотника: могу строгать, пилить. Недавно закончили ремонт в квартире: обои, потолки доверил специалистам, но кое-что и сам делал.

– Какие газеты и интернет сайты читаете?

– Разные – и оппозиционные, и государственные. Я в курсе новостей, знаю, что происходит в мире и у нас под носом. Недовольные и обиженные есть всегда и везде. Вы же сами видите, что за рубежом несанкционированные митинги водометами и дубинками разгоняют, причем порой очень жестко.

Когда выбегают на площадь те, кто все это организовывает и для кого это работа, – логика ясна. Но когда люди, далекие от политических тусовок и движимые иллюзиями о том, что по мановению волшебной палочки можно устроить себе роскошную жизнь, хотел бы спросить: а вы были за границей? Разговаривали ли с теми, кто чего-то достиг и через какой тяжелый труд для этого прошли? Известнейшие люди в Америке, прежде чем добились славы, мыли посуду, официантами, грузчиками подрабатывали. Работайте и вы! То же самое можно и у нас! Иногда слышу, как молодые люди возмущаются: «За двести долларов я буду горбатиться?!» А потом просят у бабушки «Дай десять рублей девушку в кино сводить!». Мне кажется, что к хорошей зарплате надо двигаться постепенно и уверенно, нарабатывая опыт и повышая квалификацию. И постоянно трудиться. По-другому не бывает! Нигде!

– Жаловаться – это так по-нашему…

– Действительно, доля самоедства есть в нашем характере… Однако только слепой не увидит, что современная Беларусь – это европейское государство со всеми вытекающими отсюда последствиями. Оппозиция, начиная с 91-го года, твердит, что находимся на краю пропасти, что уже на дне, что вот-вот нам конец, что уже упали… А мы потихоньку все поднимаемся, города расцветают, автомобилей все больше и больше, в пробках не пробиться, столько добротного жилья и мест для досуга понастроено, качество жизни в разы повысилось. Проводятся мероприятия и соревнования мирового уровня, что, безусловно, повышает имидж страны.

Конечно, влияние кризиса тоже сказывается, но мы это все, как поётся в нашей песне, переживем. Только не надо делать резких необдуманных движений!

Напряженная геополитическая ситуация никому не дает сегодня расслабиться. Когда видишь, сколько слез и горя вокруг и понимаешь, что война – вовсе не забытая страница истории, по-другому осмысливаешь такие ценности, как мир, покой, безопасность. И Слава Богу, что Беларуси удается сохранить спокойствие и благополучие в этом бушующем и тревожном мире. Это надо осознавать и беречь.

%d1%8f%d1%80%d0%bc%d0%be%d0%bb%d0%b5%d0%bd%d0%ba%d0%be

Елена ЕЛОВИК