Обаяние гнили

17

Хотелось бы сразу обратить внимание читателя на то, что этот текст — не традиционная «датская» статья. До 3 июля еще далеко, 9 мая уже прошло, но тема, на которую хочется поговорить, актуальна и вне всякой связи с праздниками. Речь пойдет о том странном, иного слова не подберешь, восприятии основного противника СССР в Великой Отечественной войне, которое приходится порой наблюдать в реальной жизни вокруг нас. Иными словами, о кощунственном обаянии нацизма и его носителей…

Начну издалека, вспомню собственное детство — начало 1980-х. В то время в СССР велась колоссальная идеологическая работа по прославлению героев Великой Отечественной. И практически ничего нельзя было узнать о наших врагах.

Красноречивый пример — когда Татьяна Лиознова снимала «Семнадцать мгновений весны», съемочная группа не сумела найти… фотографию Генриха Мюллера, и его роль сыграл абсолютно не похожий на него внешне Леонид Броневой (впрочем, фильму это пошло только на пользу). И, кстати, именно шедевр Лиозновой и был, пожалуй, единственной доступной на то время «энциклопедией» Третьего рейха.

В сущности, все, что мы знали о нацистской Германии (впрочем, тогда слово «нацистский» в русском языке практически не употреблялось — только «фашистский»), укладывалось в рамки этого фильма.

При этом не скрою — с чисто эмоциональной точки зрения изображенные в «Семнадцати мгновениях…» фашисты нам, мальчишкам 80-х, были интересны и чем-то даже симпатичны (пусть мы и боялись даже себе самим в этом признаться). Интересны тем, что на экране мы видели не карикатурных идиотов, а живых, разных людей со своими характерами и проблемами.

Нравилась завораживающе «не наша», зловещая черная форма, нравились «шмайсеры» и «мерседес», на котором ездил Штирлиц, ну а актеров, игравших немцев, мы просто обожали — Визбор, Куравлев, Броневой, Лановой, Табаков… Может быть, на подсознательном уровне нравился и тот идеальный порядок, который царил в киношной Германии «Семнадцати мгновений…»

Но этим все и ограничивалось. Никому из нас и в голову не могло прийти искренне восхищаться врагами, считать их не захватчиками, которые принесли на нашу землю смерть, а носителями какого-то «высшего знания». Глядя на вымуштрованных эсэсовцев, мы отчетливо понимали, с каким умным, хитрым и сильным врагом сражались наши деды и кого они победили.

Само слово «фашист» в быту оставалось страшным оскорблением. В играх никто не желал играть их роли — все непременно стремились быть «нашими». И все мы твердо знали, что советские офицеры и солдаты, отечественные Т-34, ППШ-41, Як-9 и ИСУ-152 — лучшие на свете.

И когда на экране в смертельной схватке сходились «наш» и «враг» — была ли это танковая или авиационная дуэль, или «подвиг разведчика», или еще что-то, — зал оглашался неистовыми воплями: «Ну что ж ты! Давай!.. Бей фашистов!..»

«Хроника пикирующего бомбардировщика», «В бой идут одни «старики», «Они сражались за Родину», «Экипаж машины боевой» — сколько нам говорили эти названия!.. Как стремились мы успеть из школы домой к очередной серии «Освобождения» и «Стратегии победы»!..

Ну а когда наступало 9 Мая, мы тратили сэкономленные на школьных завтраках деньги на красные тюльпаны. И как же было радостно отдать их на улице первому же встреченному «бойцу с седою головой», чью грудь украшали ордена и медали!..

Кстати, о наградах: делом чести среди мальчишек считалось по расцветке планок на груди быстро определить, какие именно фронты прошел ветеран. А для меня, например, величайшей радостью было, когда родители разрешали в качестве поощрения (!) посмотреть и потрогать хранившиеся в коробке из-под конфет ордена и медали деда и прадеда — за оборону Москвы, за взятие Кёнигсберга…

Потом уже, в старших классах, мне разрешили прочесть и ветхие фронтовые «треугольники» двоюродного деда, пулеметчика, погибшего во время освобождения Витебска. И это были не абстрактные, отвлеченные «уроки патриотизма», а просто то, без чего меня не было бы на свете…

…Прошли годы. И сегодня, общаясь с представителями новых поколений, все чаще задаешь себе недоуменный вопрос — куда же девалось то, что для нас, рожденных в 1970-е, считалось в порядке вещей?..

Нет, я вовсе не хочу сказать, что нынешняя молодежь не ценит подвиг своих прадедов и прапрадедов. День Победы в Беларуси — величайший праздник, с этим никто не спорит. Но не поспоришь и с тем, что нередко то, что для представителей старших поколений было живым и понятным без слов, становится для молодых некой волнующей, но, увы, не очень-то внятной абстракцией.

А когда в душе и сердце нет четкого понимания, что хорошо, а что плохо, где «чужие» и где «свои», — там вступает в свои права равнодушие, часто маскирующееся громкой фразой «Мы победили!»…

Вот конкретные примеры. В минском глянцевом журнале печатается статья об одном из западнобелорусских городов. Расписываются его красоты, достопримечательности, и тут же историческая справочка: в 1939 году в город вошли советские войска, в 1941-м — немецкие, в 1944-м — снова советские. Нейтральненько так, видимо, автор и сам не знает, какие из этих войск были «своими», а какие «чужие». А может, и знает отлично, и пишет так нарочно. В душу не заглянешь, тем более если ее и в помине нет…

В другом номере того же журнала — броская реклама пьесы Ф .Алехновича «Пан министр». А дальше — приписка: мол, именно на этом спектакле 22 июня 1943-го состоялось неудачное покушение на Вильгельма Кубе. Не знаю, как другие, а я прочел это так: сходите на спектакль, который смотрел когда-то сам Кубе. Раз уже он по театрам ходил, так вам и подавно надо. Так сказать, почувствуй себя гауляйтером…

В чем причина такой своеобразной «рекламы»?.. Да в том, что многие люди, как это ни страшно звучит, уже не могут внятно ответить ни себе, ни другим на очень важные вопросы. А значит, их пустоту легко заполнить чем угодно, она может подпасть под любое обаяние. В том числе и разрушительное.

…Вслед за политическими переменами начала 1990-х на нас буквально рухнул поток литературы об истории нацистской Германии и ее союзников. С появлением интернета этот поток стал бескрайним и, увы, бесконтрольным. Да и то, что контролю вполне поддается — книжный рынок, — до сих пор отдано на откуп зачастую весьма сомнительной полиграфической продукции.

Войдите в любой книжный магазин, да хоть в минский центральный. Вы увидите там буквально горы литературы с Гитлером, Гиммлером, свастикой, рунами СС и «Тиграми» на обложке. Все это издано в России, в крупных издательствах, на отличной бумаге и беспрепятственно привезено к нам.

Можно возразить — наверное, все это предназначено для историков, изучающих, как говорят немцы, Naziezeit (время нацизма). Возможно. Однако не кажется ли вам, что, судя по числу литературы, количество этих историков среди нас должно просто зашкаливать?.. Ведь не завалены почему-то магазины книгами по войнам Средневековья, Отечественной войне 1812-го, Первой мировой. Нет, именно Вторая мировая, и именно нацистская Германия во всех видах. СА, СС, вермахт, люфтваффе, кригсмарине, холодное и огнестрельное оружие…

Одно из московских издательств недавно даже открыло отдельную серию под названием (вдумайтесь!) «Элегантная диктатура». В ней ярославский историк Андрей Васильченко подробно пишет о кино, музыке, моде, интимной жизни Третьего рейха. Нет слов, Васильченко — действительно не последний в России специалист по нацистской Германии, и темы, которые он исследует, не лишены интереса. Но ведь сколько народу воспринимает такие книги как прославление под видом изучения!.. А от этого уже один шаг до поворота в мировоззрении, до переосмысления роли своей Родины в мировой истории.

Не буду голословным. В 2009-м, в ходе съемок документального сериала «Города-Герои», мне довелось общаться с человеком, серьезно занимающимся реконструкцией формы вермахта. Казалось бы, что такого? Сейчас это широко распространенное увлечение. Но слышали бы вы, в каком высокомерном, пренебрежительном тоне этот «реконструктор» в «чине», как помнится, гефрайтора говорил о бойцах и командирах РККА, об их быте и боевой тактике!..

Я не верил своим ушам — передо мной стоял белорус, человек, чей дед наверняка не жалел жизни за Родину в 1940-х, и этот человек вещал что-то о непобедимом вермахте, самой выдающейся армии мира!..

Пришлось напомнить ему элементарные вещи из школьного курса. И кстати, меня всегда интересовало, почему реконструкция облика и вооружения именно гитлеровских вояк привлекает такое количество «новобранцев»?.. Ведь история войн велика, выбирай любой период, любую армию. Но нет, больше всего — именно «фрицев». Обаяние гнили?..

Мне кажется, причин у этого кощунственного обаяния несколько.

Во-первых, не стоит думать, что нацизм и фашизм — это болезни, присущие исключительно Германии и Италии 1920-40-х годов. Идеи, весьма близкие к фашизму, в то время исповедовались на государственном уровне в добром десятке европейских стран. И в некоторых близкие к фашистским режимы укрепились задолго до Гитлера.

Достаточно вспомнить правление Миклоша Хорти в Венгрии (1919) и Антанаса Сметоны в Литве (1926), Sanacja («Оздоровление») Юзефа Пилсудского в Польше (1926), Estado Novo («Новое государство») Антониу Салазара в Португалии (1928), правление короля Албании Зога (1928). А уж после победы Гитлера тоталитарные «революции» покатились по Европе победным маршем — Standestaat («Сословное государство») в Австрии (1933), перевороты в Эстонии и Латвии (1934), диктатура Иоанниса Метаксаса в Греции (1936), победа франкизма в Испании (1939), диктатуры короля Кароя II (1938) и Иона Антонеску (1940) в Румынии… Даже в Бразилии возник местный клон фашизма — интегрализм.

Мощные пронацистские движения существовали и в тех странах, которые впоследствии оказались противниками стран Оси — Великобритании, Франции, Бельгии, Норвегии… Словом, идеи, близкие к нацизму, буквально пропитывали собой политическое пространство мира 1930-х г.г.

Нашлись доморощенные последователи нацистов и среди белорусов — в 1933 г. в Польше была основана Белорусская национал-социалистическая партия во главе с Ф.Акинчицем (она бесславно завершила свое существование десять лет спустя).

Таким образом, фашизмом в той или иной форме «переболели» едва ли не все европейские народы. Сразу после Победы, в конце 1940-х, казалось, что это политическое течение навсегда оказалось на помойке истории.

Но в том-то и дело, что самоуспокоенность победителей сыграла с ними невеселую шутку. Из реального страшного противника фашизм незаметно превратился в некий жупел, абстрактное воплощение зла, часто не наполненное содержанием. Никто не думал о том, что он может возродиться в модернизированном обличье.

Тем более никто не ждал этого в Беларуси, где от рук нацистов погиб каждый третий…

И теперь, когда у нас на футбольном матче на трибуне разворачивается баннер с изображением Гесса, мы впадаем в недоумение: да как же такое может быть?! Или просто отмахиваемся: единичный случай, недоумки, хулиганы, что с них взять.

Согласен, случай для нашей страны абсолютно не свойственный, но он произошел. И серьезно, обстоятельно подумать о том, почему он произошел и что нужно делать, чтобы подобное не повторялось — просто необходимо…

Рискну высказать одну догадку. Как известно, все новое — хорошо забытое старое, и для тех, кто родился уже после распада СССР, нацизм, как это ни страшно звучит, — «просто» одна из форм политической деятельности ушедшего XX века, приведшая человечество к страшной войне.

А теперь еще раз перечитаем список тех стран, которые в 1930-х подпали под обаяние гнили. Что, все эти государства были тогда поголовно населены расистами, мерзавцами и убийцами, мечтавшими истребить полмира?.. Да нет, конечно. Дело в том, что на заре своего существования фашизм, нацизм и близкие к нему течения часто воспринимались как… глоток свежего воздуха, что-то принципиально новое, способное сцементировать нацию, а человечество вывести на принципиально новый уровень. Сейчас об этом странно говорить, но ведь так было!..

Вспомните классический фильм «Кабаре», действие которого происходит в 1932 году в Германии. Там есть сцена, где герои приезжают в провинциальный пивной ресторанчик — биргартен. Разношерстные посетители заняты своими делами: едят, пьют пиво, беседуют вполголоса, играют с детьми.

Но вот неожиданно поднимается белокурый юноша с повязкой Гитлерюгенда на рукаве и запевает патриотическую песню. Сперва он поет в одиночестве, но потом к нему понемногу начинают присоединяться другие — сначала молодежь, затем люди постарше. И вот уже звучит жуткий в своей мощности хор: «Будущее принадлежит мне!..»

В этой сцене обаяние гнили передано великолепно. На фоне буржуа, тянущих свое пиво, болтающих с женами, погрязших в быту и мелких проблемах, молодой, спортивный, настроенный на активную деятельность парень невольно воспринимается как лидер, вождь, за которым — будущее нации.

Слава Богу, таких сценок у нас не наблюдается. Но относиться к теням прошлого легкомысленно я бы не стал. История показала, что бацилла нацизма невероятно живуча и хорошо приспосабливается к разным условиям. И кому-то нацизм сегодня может показаться убедительной и интересной альтернативой «скучной» реальности, как это уже было в 1930-х…

Между тем бороться с обаянием гнили достаточно просто. Для этого нужно изучить опыт… нашего бывшего противника. В современной Германии любая пропаганда нацизма и его разновидностей — тягчайшее преступление. Повторюсь: любая. Причем проводится эта идея на всех, даже, казалось бы, незначительных уровнях.

Вот, например, витрина антикварного магазина с орденами Германии 1930-х годов — и на всех свастика аккуратно залеплена кусочком пластыря. А стенды с мемуарами гитлеровских военачальников в центральном книжном магазине Берлина стоят в таком дальнем углу, что найти их смогут только специалисты по теме… И уж конечно, никто не считает в Германии Гитлера и его клику национальными героями. Напротив, за положительные высказывания в адрес нацистских бонз можно запросто лишиться должности, а то и сесть в тюрьму.

Слишком жестко, скажете вы?.. А может быть, как раз адекватно?..

Согласен, послевоенное законодательство оставило для нацизма и фашизма немало «лазеек», сквозь которые они и просочились в современное общество. Даже Нюрнбергский процесс был в чем-то непоследовательным и половинчатым (например, СС на нем были признаны преступной организацией, а штурмовые отряды нацистской партии, СА, — нет).
Но дело не в этом, а в том, что сегодняшний долг всех адекватных людей — борьба с гнилью в любых ее формах. И если в Беларуси почему-то до сих пор находятся люди, имеющие бесстыдство утверждать, что Вильгельм Кубе, Курт фон Готтберг и их пособники сделали для нашего народа столько, что неблагодарные потомки до сих пор не в силах это оценить, — за такое кощунство надо отвечать по всей строгости закона.

Потому что это ни больше ни меньше, чем плевок на пепел Хатыни.

Вячеслав Бондаренко, imhoclub.by