Вокзал для двоих

train

Вчера с легкой подачи одной российской газеты в интернете разнеслась сенсационная новость — с 1 июля Киев планирует полностью прекратить железнодорожное пассажирское сообщение с Россией. Сразу же скажу: сенсация сдулась тут же после ее появления. АО «Укрзализныця» не планирует прекращать пассажирское железнодорожное сообщение с Россией. В пресс–службе украинской железной дороги сообщили, что информация российского «Коммерсанта» о прекращении пассажирских перевозок с 1 июля не соответствует действительности. «Не планируем прекращать и не рассматриваем такую идею», — заявили в пресс–центре «Укрзализныци». И добавили, что пока билеты на поезда в Россию продаются…

И в самом деле, ведь среди бизнесменов камикадзе нет. Это очень выгодные для Украины перевозки, ведь они совершаются составами украинского формирования, и цена в четыре раза выше внутриукраинского тарифа. Так что реакция вполне рациональная.

Тем не менее тут есть о чем поразмышлять. Это классический случай ситуации, когда контекст важнее текста. А контекст российско–украинских отношений в последние две–три недели изобилует таким количеством ограничительных и запретительных мер, что пассажирские перевозки кажутся каплей в море. «Ведь в Россию ездит меньше людей, чем сидит в Одноклассниках», — язвительно заметил один из украинских публицистов…

Грузовые перевозки между двумя странами были отменены еще на прошлой неделе решением Совета национальной безопасности и обороны (СНБО) одновременно с введением санкций против юридических и физических лиц РФ, а также блокированием российских социальных сетей и почтовых сервисов.

Так что слухи о прекращении пассажирских перевозок появились не на пустом месте. Тем более в СМИ активно курсируют слухи, будто это решение лоббируют секретарь СНБО Александр Турчинов и спикер Рады Андрей Парубий, жесткую позицию которых в последнее время все чаще поддерживает президент Петр Порошенко.

Может ли хоть один политик в мире игнорировать интересы 2 миллионов человек, а именно столько составляет пассажиропоток между Украиной и Россией? К сожалению, это сегодня вопрос риторический. После того как Евросоюзом утвержден безвизовый режим с Украиной, эта страна стремительно движется к разрыву связей с Россией. Частично это вызвано чисто формальными процедурами — ведь другая сторона просто обязана ввести симметричные меры и защитить свои границы. И если дело дойдет до введения российско–украинских виз, то это будет означать ущемление интересов миллионов украинцев. Не случайно пресс–секретарь российского Президента лаконично прокомментировал украинский безвиз так: «Назло бабушке уши отморозим».

К сожалению, и внутриполитический, и внешнеполитический фон способствует такой «отморозке».

По словам собеседника «Коммерсанта» в украинском парламенте, «любое обострение отношений с Россией, будь то отключение соцсетей, прекращение железнодорожного сообщения или перспектива введения виз, поднимает рейтинг правящей партии в глазах патриотически настроенного электората». Именно поэтому, по мнению депутата, подобные темы в последнее время и возникают, независимо от их экономической целесообразности.

Директор Украинского института анализа и менеджмента политики Руслан Бортник обрисовывает еще более жесткий вариант, считая, что «украинские власти идут на полный разрыв экономических, культурных и человеческих связей с Россией и россиянами, потому что сейчас этот тренд востребован у части общества. В этой ситуации финансовые расчеты отходят на второй план».

Аналогично и на международной арене. Сейчас, когда канцлер Меркель занята предвыборной кампанией, а президент США еще не совсем определился, стоит ли ему вообще влезать в европейские дела, Киев требует ужесточения антироссийских санкций. Как говорится, за неимением более внятной и содержательной политики, которую на Западе сегодня просто некому сформулировать.

В каком–то смысле вся эта ситуация, драматично начинавшаяся в 2014 году, зашла в тупик, который не могут преодолеть даже ее инициаторы. Но остаются еще 2 миллиона человек, которые вопреки всему находятся на одном вокзале на двоих и ждут пути в оба конца.

Нина Романова, «СБ. Беларусь сегодня»