В чью пользу национализация

blokada
Фото: 112.ua

1 марта в Минске вновь собиралась трехсторонняя контактная группа. На этот раз привычные вопросы отвода вооружений, обмена пленными и т.п. затмила новая тема. Спецпредставитель ОБСЕ Мартин Сайдик высказался о ней максимально сдержанно: «Рассматривался также вопрос блокады железнодорожных путей и ответные меры отдельных районов Донецкой и Луганской областей».

Лапидарность в данном случае объяснима. Малейший крен в ту или иную сторону может быть катастрофичным. Украинские радикалы при поддержке ряда политиков начали торговую блокаду Донбасса еще в январе. Из–за их действий прекратились поставки угля, что заставило Киев ввести чрезвычайный режим в энергетике.

Характерно, что премьер–министр Владимир Гройсман ранее заявлял, что не позволит из–за блокады устроить борьбу с украинским народом. Премьер напомнил, что две недели назад люди рисковали жизнью, чтобы восстановить работу предприятий в Авдеевке. И тем не менее. 1 марта кабинет министров Украины утвердил порядок перемещения товаров между подконтрольной и неподконтрольной Украине территорией Донбасса. Он предусматривает запрет на перевозку товаров на территорию самопровозглашенных ДНР и ЛНР и из нее за некоторым исключением. Фактически эта мера была введена под давлением именно блокады, устроенной силами ветеранов Майдана и поддержавшей их части депутатов Верховной рады.

Дальше — больше. Власти Донбасса ввели внешнее управление на украинских предприятиях, находящихся на их территории.
Все это грозит огромными потерями прежде всего украинским предприятиям, собственником которых, за небольшим исключением, является украинский олигарх Ринат Ахметов. Некоторые наблюдатели даже посчитали, что таким образом идет подковерная борьба за деньги и активы, дескать, раскулачив Ахметова, затем эти активы поделятся по обе стороны линии противостояния в Донбассе…
Все может быть, но все–таки картина вырисовывается гораздо шире.

Киевское издание «Сегодня» просчитало последствия от таких действий и пришло к выводу, что они катастрофичны.
Блокада грозит веерными отключениями по всей Украине из–за того, что теплоэлектростанции перестанут получать антрацит для производства электроэнергии. Если Украина выйдет на внешние рынки для закупки угля, то цена в мире может быть повышена на 30 — 40%, а значит, дополнительные 20 млрд гривен могут лечь на плечи потребителей.

Президент Петр Порошенко тоже был не рад блокаде. По его словам, 300 тысяч человек окажутся на улице, а государство потеряет до 2 миллиардов валютной выручки.

Одним словом, в правительстве понимают, каким экономическим ущербом грозит все это государству. Но вот парадокс: глава кабинета Владимир Гройсман дал понять, что Киев не будет применять власть для наведения порядка, и предложил владельцам предприятий самим договариваться с организаторами блокады.

Как такое может быть?

Американская газета The Christian Science Monitor полагает, что цель блокады, которую поддерживает «коалиция олигархов, национальных ополчений и оппозиционных политиков», по всей видимости, заключается в том, чтобы «принудить незадачливого президента Порошенко оставить надежды на включение самопровозглашенных республик Донецка и Луганска обратно в состав Украины».
Президент Порошенко, кстати, последовательно выступает за выполнение минских соглашений, пусть и с оговорками. Зато министр внутренних дел Арсен Аваков уверен, что в ближайшие два года «будет проводиться деоккупация Донбасса». Кстати, именно ему принадлежит инициатива по ограничениям в торговле с оккупированными территориями.

К сожалению, официальный Киев спустя три года после начала конфликта в Донбассе так и не смог выработать единый подход к его урегулированию. В украинском политикуме отчетливо прослеживаются конкурирующие группировки, которые сводят решение проблемы к трем вариантам: реинтегрировать, отвоевать или отторгнуть эти территории. За каждым из этих сценариев стоят в первую очередь свои бизнес–интересы.

Ну а интересы миллионов людей, которые останутся без света и тепла, как всегда, никого не волнуют.