Хлудов – символ жесткий, но не сломленный

sigov

Елена ЕЛОВИК

Внешние данные и объем дарований Игоря Сигова таковы, что актер одинаков блистательно играет бесстрашных генералов, роковых красавцев, отстраненного от жизни доктора Дорна из чеховской «Чайки» и молящегося в келье ксендза Робака из пьесы Мицкевича «Пан Тадеуш».

Шесть лет назад, белорусский зритель, увидев знакомого джентльмена на красной дорожке, среди главных смокингов «Оскара», замер от восторга, а затем «бил в ладоши, и кричал, ай да Пушкин! ай да сукин сын!» Актер – единственный из наших, кому удалось побывать в Голливуде в качестве почетного гостя.

Игорь Сигов много снимался в российском и белорусском кино, играл одновременно на трех ведущих сценах страны: в РТБД, драматическом театре имени Максима Горького и Купаловском. Неудивительно, что при таком бешеном ритме в организме, как в дорогом авто, однажды сработал оповещатель превышения скорости, актер угодил в реанимацию, а спустя пару лет, пережив депрессию, снова придя в форму и философски осмыслив свои «погони», стал чаще посматривать на спидометр, понимая, что иногда стоит притормозить, чтобы успеть увидеть мелькающие за стеклом портреты и пейзажи.

НАШЕ ДОСЬЕ: Игорь Сигов. Заслуженный артист Республики Беларусь. Обладатель медали Франциска Скорины. С 1994 па 2014 год работал в Республиканском театре белорусской драматургии. С 2014— в составе трупы Национального академического театра имени Я.Купалы. Снимался в картинах «Последний бронепоезд», «В июне 41-го», «Днепровский рубеж», в сериале «Навигатор». Сыграл главную роль в картине ирландского режиссера Хуаниты Уилсон «Дверь», которая была выдвинута на премию «Оскар» (2011 год).

— Вы сыграли главную роль в картине ирландского режиссера Хуаниты Уилсон «Дверь», которая была выдвинута на премию «Оскар». Это было в 2011 году, но мои коллеги не перестают спрашивать вас об этом ярком событии…

— Почти в каждом интервью журналисты спрашивают меня о том, как я побывал в Голливуде. Охотно рассказываю, потому что это действительно один из самых ярких моментов в жизни любого актера.

Однажды раздался звонок от ирландского режиссера Хуаниты Уилсон, и она сообщила, что ее фильм, где я сыграл главную роль, выдвинут на «Оскар».

Лимузин с тонированными стеклами, красная дорожка, миллионы вспышек фотокамер, роскошный банкет – все это действительно было. Словно во сне, ты попадаешь в мир, где рядом с тобой прохаживаются Сандра Буллок, Том Круз, Киану Ривз, Квентин Тарантино. Ты невольно слушаешь их разговоры и понимаешь, что это вовсе не небожители, как думал прежде, а нормальные люди, с похожими разговорами о работе, детях, творческих планах.

Конечно, церемония «Оскар» – это грандиозное зрелище, но для тамошних участников и устроителей это шоу – такая же работа, как и для наших проведение «Листопада». «Оскар» – с одной стороны блеск бриллиантов, свет софитов и щелканье затворами камер, а с другой — отсутствие напыщенности и нелегкий труд сотен людей. К примеру, тех же операторов, которые в одиночку, без помощников, снуют по залу, держа в руках длинный список, и по щелчку, в мгновение ока, должны в нужный сомнет выхватить лицо, сидящее в энном ряду на энном месте. Промазал – в следующий раз не позовут.

— Говорят, что актеры – люди любвеобильные, вот и о вас ходят слухи, что романов немало крутили.

— Мой гороскоп говорит, что размах ощущений у Козерога огромен. Когда я влюблялся, то возводил человека на пьедестал, строил для него замок, носил предмет обожания на руках и готов был всецело подчиниться. Я наслаждался этим масштабным полотном, а потом становилось скучно. Любовь – это вера, которая тебя окрыляет и толкает на подвиги. Но вот насколько тебя хватает и как долго будет гореть внутри огонь этой страсти? Вопрос риторический…

Романов, признаюсь, хватало, но один из самых памятных – первая любовь. В 16 лет влюбился в девочку, с которой вместе в Полоцке ходили в театральную студию. Лена ответила взаимностью, и я летал по городу на крыльях и любил все человечество. У нас были чистые платонические отношения, без интимной связи, тогда воспитание не позволяло переступить эту черту до свадьбы.

Потом я ушел в армию, она поступила в театральный институт, и вскоре вышла замуж. Через много лет встретились с ней, более того, была возможность наверстать упущенное, но я отказался, сохранив в своей душе то самое трепетное чувство, знакомое по далеким юношеским годам.

— Для вас как для мужчины, по всей видимости, большое значение имеют внешние данные второй половины?

— Для меня внешность вторична. Безусловно, изначально выбираешь глазами, но полюбить по-настоящему сможешь, только, когда поймешь, что дышишь с человеком в унисон, что вместе вам тепло и комфортно. На протяжении десяти лет я искал именно такое чувство к женщине, вспоминая о своем юношеском порыве. Возможно, это были завышенные и даже эгоистические требования, ведь я далеко не идеален, и у моей попутчицы тоже есть свои справедливые представления о том, как выстраивать отношения.

Наверно, неслучайно однажды меня осенило: точно такого чувства уже не будет никогда! Будет другое, непохожее, новое! Главное, чтобы сохранилось знакомое тебе ощущение полета и желание находиться рядом с этим человеком, чтобы хотелось после работы бежать домой… Надеюсь ли я на то, что мои поиски увенчаются успехом? Конечно, ведь в великой книге сказано: «Ищите, и найдете; стучите, и отворят вам».

— Несколько лет назад судьба бросила вам вызов. Что-то изменилось в вашем мироощущении после тех испытаний?

— Инфаркт перевернул мое мировоззрение, я осознал, что меня вернули с того света и, значит, я еще на этом что-то не достроил, не доделал.

Я понял простые истины: не суди да не судим будешь, и живи сегодня, потому что завтра просто может не быть. Деньги, карьера, политические страсти, бизнес-проекты – все суета-сует. Главное, получать от жизни удовольствие, замечать, что за окном светит солнце или идет дождь. Работаю в Купаловском, бок о бок с гениальными актерами и мастерами, раньше даже не мечтал, что когда-либо окажусь в этой тусовке.

Близкие люди живы-здоровы, друзья поддерживают, намечаются новые проекты, в общем, та депрессия, в которой находился после болезни, растворилась в этих замечательных буднях и заботах.

Рядом со мной верный и надежный друг Арчи, немецкая овчарка. Собака – это безусловная любовь и понимание тебя на уровне животного инстинкта. Ей всего два года, но она уже готова защитить тебя в любую минуту.

— Говорят, вы теперь всецело погрузились в строительство своего гнезда.

— Купил небольшой деревянный домик, о котором давно мечтал. Расположился он между двумя деревнями, то есть по сути это хутор. Заснеженные поля, березовая роща, летом колосящееся жито — полное раздолье и дивные пейзажи. Ремонт сейчас в самом разгаре. Соорудил дровник, оконные наличники, баню, поднял и утеплил пол – в общем всю работу по дереву сделал сам. А вот камин установить мастера пригласил.

Планирую здесь жить постоянно. Картофельных плантаций не будет, разве что небольшой огородик, где посажу лук, петрушку… Сад разобью… По концепции этот дом — для меня и моих друзей, хочу, чтобы им здесь понравилось: можно в баньку сходить, побегать потом по двору в неглиже, музыку громко послушать. Собственно поэтому я на окраине и выбирал жилье, чтобы соседей не беспокоить. Друзья, кстати, называют мое «имение» Сиговкой. Решил, что на воротах непременно потом сделаю резную вставку и напишу большими буквами – «СИГОВКА».

Кстати, с местными жителями очень подружится. Узнав, что недалеко от них поселился артист, меня в шутку барином окрестили. Они присматривают за домом в мое отсутствие, как-то забыл свет выключить, тут же звонят, сообщают… Уговариваю маму переехать сюда… Пока сопротивляется, но, думаю, что как только утеплю дом и подключу воду, даст согласие.

— Вы не раз снимались в картинах о войне. А на кого из героев, которых играли, хотелось быть похожим?

— Если Всевышний подарил бы мне несколько жизней, хотел бы одну из них прожить как генерал-лейтенант Алексей Зубов, которого сыграл в фильме «Днепровский рубеж». Кстати, у героя был прототип — генерал-майор Михаил Романов, командир 172-й стрелковой дивизии, героически оборонявший Могилев.

Зубов – это мое отношение к жизни, к форме, к войне, к людям…Часто думал, а если бы меня поставили на его место, как бы действовал в той обстановке? Смог бы, как комдив, проявить выдержку, мудрость и смелость, не сломиться? Как бы поступил, видя, что на тебя прет неигрушечный, а настоящий танк? Не сошел бы с ума, попав под кровавый молох войны?

После премьеры подошел ко мне ветеран, пожал руку и сказал: «Если бы таких генералов во время войны было больше, мы бы победили быстрее». Такое признание дорогого стоит.

Я пытаюсь жить по таким же принципам, как и Алексей Зубов, стараюсь не поступаться своей правдой, не делать того, что противоречит моим внутренним представлениям о совести и чести. Получается ли? Не мне судить…

— Много лет вы играете в Русском театре генерала Хлудова из пьесы Булгакова «Бег». А сами как относитесь к этому персонажу?

— Того, кто в борьбе за свои идеалы готов принести в жертву и себя, и других, многие осуждают. И, быть может, вполне справедливо. Но такие люди заслуживают уважение за цельность натуры и верность своим принципам и жизненной позиции.

Мой герой не способен ничего изменить в этом всеобщем хаосе, он осознает, что ход истории уже не зависит от его устремлений. Но тем не менее, он, как и генерал Зубов, выполняет свой долг чести. Выполняет так, как он его понимает, безуспешно пытаясь остановить наступление. Он отдает приказы, безжалостно карает не повинующихся, пытается навести порядок в условиях всеобщей неразберихи и паники.

Хлудов прекрасно отдавал отчет в том, что проиграет, но по-другому поступить не может. Я не играю Хлудова больным, если он и болен, то болен Россией, в его глазах ощущение вселенской тоски и опустошения.

Да, жестокость порождает еще большую жестокость, с той лишь разницей, что генерала Хлудова, в отличие от многих пришедших с войны, всю оставшуюся жизнь мучила совесть за неоправданные жертвы, он глубоко каялся в содеянном. Он словно последний символ уходящей великой страны, символ жесткий, ошибавшийся, но не сломленный.

— Если бы попросили вас «идентифицироваться», что бы ответили?

— Я бы назвал себя советским человеком. Я родился и вырос в Советском Союзе. Некоторые сегодня под «совком» подразумевают недостатки, свойственные той эпохе. Да, мы жили далеко не в идеальном и богатом обществе, хватало пороков и недочетов, но критики забывают, что при «совке» были бесплатное обучение и медицина, гарантированная работа, прогнозируемое будущее – то есть жизнь гражданина была расписана и защищена государством со всех сторон. А сегодня многим не нравится, что приходится платить на каждом шагу.

Если у тебя мозгов хватало, то своей цели, поднапрягшись, в своей стране ты рано или поздно добивался. Я поступал в театральный институт, когда на одно место претендовало сто абитуриентов, а на курс набирали из всей почти двухтысячной оравы всего 18 везунчиков. С первого раза пройти не удалось. Зато с четвертой попытки получилось. Естественно, без никакого блата и протекции.

В СССР я был пионером, комсомольцем, стремился к высоким целям. Возможно, наши идеи и мечты были утопическими, но с ними жизнь обретала какой-то дополнительный смысл. А сейчас кто-то во что-либо верит? В мифический Запад? В то, что там сущий рай? Но что-то не все горят желанием остаться там навсегда. Поработать – да, с удовольствием, а потом опять возвращаются к родным берегам.

— О чем мечтает сегодня Игорь Сигов?

— Мечта — это что-то недосягаемое. Когда приехал из Голливуда, пришло осознание, что одной мечтой стало меньше. Радостно и грустно одновременно. Могу теперь попасть на «Оскар» только в качестве номинанта, хотя понимаю, что это невозможно!

Зато есть еще и одна неосуществленная мечта – достроить дом. Мне нравится работать в кино, театре, но жить хочу вдали от городской суеты и пыли, вдали от шума и от толпы. Мне хорошо здесь, в тиши Сиговки, среди природы, когда по утрам просыпаешься не от стука соседей сверху, а от того, что поют птицы.

Теперь я понял, что исполнение мечты всегда приходит вовремя, когда ты готов ее принять и правильно оценить.