Услышать главное

2762_original

Борис Лепешко

Советский народ имел много принципиальных черт отличия.

Достаточно часто можно услышать мнение: советский народ — это эфемерное образование, не имеющее корней, типичное абстрактное изобретение идеологов сусловской поры. Думается, это не совсем так.

Первое: термин «советский народ» вовсе не был случайной и искусственной идиологемой, которую изрек Н.С.Хрущев, а развил до степени теории «дорогой Леонид Ильич». Как и сегодня на постсоветском пространстве, так и тогда существовала потребность в консолидирующей общество идее, понятной и ясной цели, которая стоит перед жителями страны. Цель и была предложена — строительство коммунистического общества на основе исторической, социальной и интернациональной общности. Словом, «мы рождены, чтоб сказку сделать былью». Но разговор сейчас не о коммунизме — сегодня утопической, завтра, не исключено, вновь вполне реалистической социальной перспективе. Понятие «советский народ» отражало целый ряд принципиальных для образа жизни и менталитета наших людей черт, которые востребованы и сегодня. Это коллективизм, чувство общности. Это патриотические ценности. Это приоритет правды перед законом. Это акцент на моральный кодекс, и в целом нет принципиальной разницы, какое он носит название. В период Хрущева — Брежнева этим родовым чертам был придан теоретический характер, позже дискредитированный. Но суть вопроса заключается в том, что программу КПСС с соответствующим пунктом можно выбросить и забыть, а вот основные черты общенационального общежития, сложившуюся практику жизни выбросить невозможно.

Второе: советский народ, вне сомнений, состоялся, и тому подтверждением не только его конкретные достижения, о которых сказано неоднократно (космос, ядерный паритет, создание топливно–энергетического комплекса, экономической, социальной инфраструктуры, появление высочайших по уровню произведений литературы и искусства и т.д.). Появилась советская школа, в которой главным смыслом деятельности было не только получение знаний, но и ориентация на сотрудничество, а не на конкуренцию. Расцвела советская литература, и для нас всех своими были не только русские классики, но и Ю.Рытхэу, Ч.Айтматов, П.Загребельный, Р.Гамзатов и многие иные выдающиеся творцы. Те же процессы имели место в живописи, архитектуре, музыкальном искусстве. Но главное, пожалуй, в ином. Действительно возникло то чувство общности, которое можно наблюдать и сегодня при встречах с коллегами из различных — ныне суверенных — стран. Нам всем есть о чем говорить, у большинства близкие ценности, есть единое понимание приоритетов, и все попытки охарактеризовать такое единство как реликт «совкового» мышления означают непонимание природы этого явления.

Речь не о призыве вернуться в прошлое (хотя социологи до сих пор подтверждают устойчивый интерес и к феномену СССР, и к принадлежности к советскому народу). Речь о том, что выстраивание новых идиологем, которые могли бы быть объединяющими для людей, возможно только на основе присущих нам исторически и ментально характеристик. Помнится, Ф.Тютчев, говоря об объединении Германии «железом и кровью» (а это как раз реализованная немецкая или общегерманская идея), пророчествовал, что наш путь все же иной: страну можно объединить, например, любовью. Махатма Ганди призывал решать общенациональные задачи смирением и покорностью — и ведь все получалось, без «железа и крови». Это к тому, что в построении идиологем (царских, советских, современных) есть своя логика, которая основывается на тех или иных чертах данного конкретного народа или народов.

Почему не осуществилась «великая либеральная идея» в 90–х годах прошлого века? Именно по этой причине: она оказалась невостребованной большинством населения. Она оказалась «не нашей». Почему в современном белорусском обществе идет достаточно длительная и серьезная дискуссия о путях развития экономики? Потому в том числе, что прагматичные и эффективные на Западе рекомендации часто не воспринимаются как «родные» (да, это не экономическая категория). И что, «ломать через колено» чувство страха, недоверия, словом, перешагнуть через экзистенциальные чувства, посмеяться над ними? Скажут: есть наука и соответствующий опыт, а чувства надо оставить психоаналитикам. Но если бы все было так просто. Достаточно часто судьбоносные решения принимались под влиянием именно чувств, а не рациональных умозаключений.

И в этой связи третье: надо просто услышать, чего хотят люди. Сохранить статус–кво или сломать его. Шагнуть в европейскую семью или строить евразийскую цивилизацию. В очередной раз потерпеть, пока до косточек разберут то, что есть, и сложат новую модель, или все же реформировать и обновлять то, что уже сделано. Мир большой, а вот альтернатив развития не так много, как этого бы хотелось. К тому же ресурс «советского народа» действительно исчерпаем, конечен. Возможно, он связан с уходом последнего поколения людей, причислявших себя к гомо советикус. Не исключено, что давление обстоятельств внешнего характера окажется сильнее родовых травм. Словом, надо спешить, чтобы не потерять то, что может сыграть свою позитивную роль уже в 2017 году. Тем более что год–то символический.