Континент на пороге глобальных перемен

576074_zemnoy-shar_ruka_zemlya_2500x1667_www-getbg-net

Колумнист «СБ. Беларусь сегодня» Павел Потапейко считает, что события последних лет и в мире в целом, и на евразийском континенте в частности побуждают тревожиться многих людей.

Сползание к новой холодной войне, разрушительные последствия «арабских бунтов», война в Сирии, вооруженный конфликт на юго–востоке Украины, кризис Евросоюза, миллионы беженцев, брексит…

Самый, еще недавно казалось, успешный интеграционный проект — Европейский союз — стоит перед тяжелейшим кризисом в своей истории. На этом фоне евразийская интеграция стала выглядеть гораздо успешнее. Но и у нас далеко не все гладко.

Примечательно, что евразийское интеграционное поле совпадает со схемами англосаксонских геополитиков первой половины ХХ века — Маккиндера, Спикмена, Мэхэна. Находящиеся в центре континента Россия и Китай схожи с описанным ими «хартлендом» (сердцевиной, срединной землей). А по их периметру, в «римленде» (ободке), оказались страны либо охваченные конфликтами (при содействии западных центров принятия решений — Афганистан, Ирак, та же Сирия), либо включенные в мощные торгово–экономические союзы, задуманные Соединенными Штатами.

При этом очевидно, что фактически по «римленду» протянулась «дуга нестабильности», разделяющая Евразию на Юг, все глубже погружающийся в хаос, и Север, куда устремились миллионы беженцев.

В сущности, у нас на глазах разворачивается масштабный пересмотр глобальных правил — от технологических стандартов до условий торговли, инвестирования и даже безопасности, как национальной, так и международной. Ключевой вопрос сегодня — кто же определяет эти правила, кто собирается выиграть от пересмотра. Проигравшими ведь будут те, кто остался за рамками «партнерств».

Избрание президентом США Дональда Трампа, возможно, несколько спутало карты стратегам, кропотливо созидавшим эту конструкцию.

Он шел на выборы как прагматик, считающий целесообразным повернуться «внутрь Америки», отказаться или, по крайней мере, урезать дорогостоящие амбициозные программы выстраивания нового мирового порядка. Вопрос только, готов ли он и его окружение следовать своей предвыборной платформе.

События в Евразии можно видеть через призму пяти основных геополитических процессов.

Во–первых, ее приморские регионы, будь то Тихоокеанский либо Североатлантический, вовлекаются в проекты сближения с США. Пусть даже Трамп и намерен пересмотреть соглашения, регулирующие это дело напрямую.

Во–вторых, сформировалась и расширяется «дуга нестабильности», в эпицентре которой находится охваченный острыми конфликтами арабский мир.

В–третьих, европейский интеграционный проект оказался перед угрозой краха (хотя, думается, все же дело не дойдет до распада).

В–четвертых, нарастает отторжение американского доминирования в мире, в том числе этот процесс постепенно становится все более заметным в странах Евразии.

Наконец, в–пятых, формируется блок мощных государств, объективно заинтересованных в сближении, «сверке часов». Эти государства сталкиваются с вызовами своей национальной безопасности, также обострившимися именно в последние годы.

Есть немало препятствий и на пути евразийского интеграционного проекта на постсоветском пространстве, и у проектов с участием Китая и так далее.

Препятствия эти носят как объективный характер (необходимость сближения сложившихся в странах–участницах правил и стандартов), так и субъективный (стремление конкурирующих геополитических центров воспрепятствовать этим проектам во имя собственных интересов).

Беларусь в своей внешней политике стремится сглаживать острые углы международных отношений, призывает к объединению различных глобальных проектов в ходе «интеграции интеграций». При этом необходимо понимать главное: для Беларуси несомненны выгоды в первую очередь евразийского направления. Это рациональный выбор. И, на наш взгляд, он абсолютно не исключает хороших деловых отношений и с европейским проектом, и с другими — от американских до восточно–азиатских.

Мы стремимся максимально использовать возможности, которые создает наше участие в Евразийском экономическом союзе, и с учетом этого нам удобнее участвовать в крупных проектах с Китаем, вести диалог с Брюсселем и нашими непосредственными соседями, входящими в ЕС.

Исходя из этой предпосылки, мы и стремимся всячески примирять конфликтующие стороны. Причем не только в нашем регионе, но и, скажем, в разрешении карабахской проблемы. Чтобы свести к минимуму обострившиеся противоречия, чреватые сползанием к более масштабному столкновению. Естественно, это нравится далеко не всем. Только–только наметилось потепление в отношениях нашей страны с Западом — но сколько лет напряженности ему предшествовало!

Не прекращаются и попытки рассорить страны — участницы евразийской интеграции. Но мы хотим видеть сближение, а не геополитическую конфронтацию. И есть основания полагать, что именно такая мирная и сдержанная линия окажется наиболее дальновидной в стратегической перспективе.