Под одним флагом?

136103_3

Колумнист «СБ. Беларусь сегодня» Андрей Муковозчик вспомнил, как 69 лет назад восстала из небытия “Рада БНР в изгнании”.

«Поворотным моментом для объединения и активизации белорусов в изгнании стал съезд Рады БНР в Остерхофене – пишут «независимые» и «сьвядомыя» знатоки своей (не нашей!) истории. — 29 декабря 1947 года в Баварии на съезде, посвященном 30-летию I Всебелорусского съезда, было официально объявлено об активизации деятельности Рады БНР в изгнании во главе с Н.Абрамчиком».

Давайте же вспомним, что же это такое – БНР и особенно ее Рада. I Всебелорусский съезд (1872 делегата) в декабре 1917 года успел избрать Раду (71 человек) и ее технический орган – Исполком (10 секретарей). Успел – потому что «караул устал»: в Минске большевики поступили со съездом так же, как и со Всероссийским Учредительным собранием в Санкт-Петербурге. Не в оправдание, не в осуждение, но для полной картины: именно в это время в Брест-Литовске шли тяжелые переговоры с германской империей, а действующий (!) фронт, между тем, проходил совсем неподалеку от Минска, за Молодечно.

В феврале 18-го Исполком издал Уставную грамоту, в которой, собственно, объявил Радой себя, декларировав, что становится «временной властью» на территории Беларуси (не забудем, что часть этой территории оккупирована немцами, но декларанты претендовали как на нее, так и на Смоленскую губернию). И набрал — уже для своих нужд — некий Народный Секретариат. А 9 марта, спустя шесть дней после заключения «похабного» Брестского мира, «оптимизированная» описанным образом новая Рада объявила о создании БНР.

О чем они думали — о народе? о государстве? о себе? – не знаю. Но 25 марта того же 1918 года Рада направила телеграмму германскому кайзеру Вильгельму, давайте прочтем ее полностью:

«Рада Беларускае Народнае Рэспублікі, як выбраная прадстаўніца Беларускага Народу, зварачаецца да Вашай Імпэратарскай Вялікасьці з словамі глыбокае падзякі за вызваленьне Беларусі нямецкімі войскамі з цяжкага ўціску, чужога пануючага зьдзеку і анархіі.

Рада Беларускае Народнае Рэспублікі дэкляравала незалежнасьць цэлае і непадзельнае Беларусі і просіць Вашую Імпэратарскую Вялікасьць аб абароне у яе кіраваньнях дзеля ўмацаваньня дзяржаўнае незалежнасьці і непадзельнасьці краю у сувязі з Германскай Імпэрыяй.

Толькі пад абаронай Германскай Імпэрыі бачыць край сваю добрую долю у будучыні».

Вот такое верноподданническое послание, которое уж точно ни с каким народом «не согласовывали». Его подписали не все: 7 из 10 «радных». Может, поэтому, может, еще почему, но в скором времени Рада распалась на Верховную и Народную. Десять секретарей не договорились, кто из них имеет больше прав говорить от имени белорусского народа, очевидно! Но это было уже после их бегства из Минска в немецкий (а затем – польский) Гродно.

Белорусская Народная Республика государством так и не стала — а стала вехой (одной из вех) нашей истории. Попыткой. Несостоявшимся политическим экспериментом. Между прочим, Язеп Юрьевич Лёсик, родной дядя Якуба Коласа, был председателем той Рады-Исполкома и даже подписывал ту телеграмму. А после раскола возглавил недолго просуществовавшую Верховную Раду. И — что? Да ничего, стал в 1928 году академиком АН БССР, в 30-м был арестован и сослан в Камышин, но в 34-м амнистирован – правда, без права возвращения в Минск.

Не то с Народной Радой, которая с готовностью уехала в эмиграцию. И с уже упомянутым ее председателем Николаем Семеновичем Абрамчиком. В 1941—1943 гг. он участвовал в работе Белорусского комитета самопомощи (БКС) в Берлине, т.е. назвать его мягче, чем коллаборационистом, нельзя. А после войны открыто сотрудничал с ЦРУ. И в этом качестве, получается, «активизировал деятельность Рады в изгнании»?

Кстати говоря, полномочия свои он получил «из рук» предыдущего председателя Рады БНР Василя Ивановича Захарко: тот передал их «за несколько дней до смерти». А Захарко, в свою очередь, стал председателем после смерти Петра Антоновича Кречевского, возглавившего Народную Раду после раскола. То есть они там титул председателя, похоже, как монарший скипетр с державой друг другу передавали, чуть ли не по наследству.

Надо ли говорить, что коллаборационистами в Раде БНР были все, по крайней мере – все ее председатели? Захарко в 1939 году обращался с меморандумом к Гитлеру: «есть белорусы, которые согласны искренне служить и оказывать всяческие услуги». Винцент Антонович Жук-Гришкевич, следующий после Абрамчика, в 1954 году организовал и возглавил белорусскую секцию радио «Свобода» в Мюнхене. За ним председателем Рады БНР стал Язеп Симонович Сажич, там вообще клеймо негде ставить:  служил в Белорусской вспомогательной полиции, командовал ротой в Белорусской краевой обороне, был комендантом офицерской школы 30-й гренадерской дивизии Ваффен-СС (1-й белорусской) в Баварии… Не Рада, а просто какой-то террариум с элементами ареопага и паноптикума.

Надо знать тех, кто прикрывается звонкими названиями типа «Рада БНР» и – тем более! – претендует на некую роль в нашем обществе. Надо помнить, с какими силами они сотрудничали, под какими знаменами и символами – и с кем вместе! – ходили.

И знаете что? Мне нравится и «Пагоня» и бел-чырвона-белый флаг. Чисто визуально нравятся, эстетически. Но сейчас, так уж получается, эти символы приватизировали, присвоили те, с кем я в одном строю не то что не хочу быть – не представляю себя. И пока их, эти символы не отмоет (кто — время? история? – не знаю), я под них не встану. А вы?