«Нам надоел её голос»

1189
458
1189 458

Павел СВЯТЕНКОВ

Почему оппозиция всех мастей проиграла выборы в российский парламент

В среду 5 октября начала свои заседания новая Государственная дума России. Время подвести итоги прошедших выборов в российский парламент.

Они проходили по новым-старым правилам. В 2016 году вернулась система, по которой выборы в Госдуму проводились изначально, с 1993 года. Напомню, что половина депутатов избиралась по списку, а другая половина – по одномандатным округам.

В 2007 и 2011 годах выборы проводились целиком по пропорциональной системе. Иначе говоря, избиратели голосовали исключительно за списки партий. В зависимости от полученного результата партии делили между собой места в парламенте. Теоретически, пропорциональная система считается более демократической, чем мажоритарная. Она позволяет пройти в парламент малым партиям. Достаточно лишь преодолеть барьер в 5% (на выборах 2011 года – 7%), чтобы оказаться в Государственной думе.

Однако логика пропорциональной системы такова, что редкая партия может добиться единоличного контроля над парламентом . Действительно, чтобы взять большинство мест по пропорциональной системе, нужно добиться аналогичного результата среди избирателей. Попросту говоря, хочешь иметь 50% мест в парламенте – добейся 50% голосов. Это трудно и сложно. Даже в Федеративной республике Германии, где действует пропорциональная система, лишь в 40-50-е годы удавалось добиться абсолютного большинства для блока ХДС/ХСС.

Если исходить из логики пропорциональной системы, российские власти должны были быть готовы к формированию коалиционных правительств: «Единая Россия» плюс малые партии.

Однако цель добиться большинства, причем подавляющего большинства для партии власти с повестки дня не снималась. В результате единственным способом привлечения массовых симпатий к партии власти стало либо использование популярности Владимира Путина (2007 год), либо применение административного ресурса (2011 год).

Именно массированное применение административного ресурса, попросту говоря, вбросы бюллетеней и привели к протестам 2011-2012 годов. Власти извлекли уроки из этих протестов. Главным был возврат к прежней, мажоритарно-пропорциональной системе на выборах в Государственную думу, а также возвращение выборности губернаторов.

Следует отметить, что оппозиция и сама стремилась к возврату прямых выборов по округам.

Оппозиционные лидеры по неизвестной причине думали, что они с легкостью будут побеждать именно в округах – благодаря своей невероятной популярности. Они забыли, что мажоритарная система действует по принципу «победитель получает всё».

Достаточно прийти первым. Сколько конкретно голосов получит победитель – 50%, 40%, даже 30% — не имеет значения. Также не имеет значения разрыв между кандидатами. Даже если победитель опередил конкурента всего на 1 голос, «номер один» становится депутатом, «номер два» не получает ничего.

Наличие у «Единой России» ядерного электората в 40% голосов позволило бы партии власти легко побеждать по подобной системе. Но лидеры несистемной оппозиции решили, что с легкостью изберутся, куда захотят.

Уже выборы мэра Москвы 2013 года доказали опрометчивость подобного подхода. Яркий лидер оппозиции, «лицо» несистемного протеста 2011-2012 годов, Алексей Навальный добился крупного успеха, набрав 27% голосов. Но его соперник, действующий мэр Сергей Собянин, получил 51% голосов и победил в первом туре.

Таким образом, даже самый популярный оппозиционный политик все же не смог победить кандидата партии власти. При этом оппозиция не оспаривала преимущество Собянина. Она всего лишь утверждала, что он набрал 45% голосов, а не 51%. Но по пропорциональной системе, принятой на выборах в Государственную думу, даже 45% против 27% давали бы чистую победу. Тем самым, уже в 2013 году были заложены основы для победы «Единой России». Стало ясно, что по мажоритарным округам партия власти может получить много мандатов.

Мажоритарная система вообще имеет перекос, многократно описанный в научной литературе. Суть его в том, что лидирующая партия как правило получает значительно больше мандатов, чем голосов. Например, на федеральных выборах в Канаде в 1984 году Прогрессивные консерваторы Брайна Малруни получили 50,03% голосов, но при этом завоевали 211 из 282 мест в парламенте. Иначе говоря – больше двух третей мандатов. Почти три четверти.

И это общее правило – 50% голосов на выборах дают примерно две трети мест в парламенте по мажоритарной системе.

Поэтому автор этих строк ждал громкой победы «Единой России» на выборах 2016 года. Расчет был прост – партия власти должна была получить примерно половину голосов избирателей по спискам, столько же – по одномандатным округам. В сумме это давало примерно две трети в парламенте, думал я.

На практике успех «Единой России» оказался еще громче. «Единая Россия» получила 54% голосов избирателей, 140 мандатов по списку (из 225) и 203 места по одномандатным округам (из 225). В сумме партия власти провела в парламент 343 депутата из 450, то есть не просто две трети, а даже три четверти.

Иначе говоря, партия власти на 100% использовала возможности, предоставляемые мажоритарно-пропорциональной системой, а также глупость российской несистемной оппозиции, по неизвестной причине рассчитывавшей на легкие победы по округам.

Каковы же причины победы «Единой России» и поражения оппозиции? Они есть и это не только административный ресурс, что бы ни говорили сами оппозиционеры. Причин несколько:

1) Усталость избирателя от традиционных оппозиционных партий. Жириновский и Зюганов уже пожилые люди. Зюганов занял свой пост в 1993 году. Жириновский создал Либерально-демократическую партию Советского Союза в 1990 году. Оба политика на сцене уже четверть века и успели изрядно намозолить глаза избирателям. Говорят, англичане послу 10 лет премьерства Тэтчер жаловались: «нам надоел её голос». Что уж говорить о 25 годах пребывания в большой политике. Избиратель не хотел голосовать за официальную оппозицию даже из оппозиционных соображений. Появился феномен оппозиционного отношения к оппозиции. Он и вызвал отток избирателей от Жириновского-Зюганова. Их бывшие сторонники просто не пришли.

2) Раскол несистемной оппозиции по украинскому вопросу. В ходе кризиса на Украине ряд представителей несистемной оппозиции столь активно поддержали нынешний украинский режим, что перестали восприниматься российским общественным мнением как «свои». Демагогический бред про «ватников» и «колорадов», которых надо заживо сжигать, был подхвачен отдельными представителями несистемной оппозиции и полностью лишил их популярности. Даже в Москве представителям оппозиции нигде не удалось повторить результат Навального.

Иначе говоря, не только мажоритарно-пропорциональная система, но и кризис оппозиции привел к победе «Единую Россию». В результате усталости от традиционных оппозиционеров и отторжения от оппозиционеров несистемных, избиратель проголосовал за партию власти, которая не фоне традиционной оппозиции смотрелась более свежо (все же привлекли новые лица), а на фоне несистемной оппозиции – более патриотично. Это и позволило партии власти победить.